— Спасибо. Ты очень меня выручаешь. Дел натворила я, а расхлебываем вместе. — Виновато улыбнувшись, я смотрю на вход в парк аттракционов. К нам подходит мужчина в тельняшке и предлагает сделать фотографию с павлином, но мы синхронно награждаем его уничижительным взглядом, и он спешно ретируется.
— Ему должно быть стыдно, — бормочу я.
— Когда уже прекратится эта бессмысленная эксплуатация животных, — присоединяется Федя.
— Просто невыносимо.
— Ужас какой-то.
— Им лишь бы заработать.
— А на животных плевать.
— Мрак, куда мы катимся.
— Да уж.
Замолчав, мы переглядываемся.
— Мне нравится, когда мы бубним, как восьмидесятилетние старички, — улыбаюсь я.
— И мне, — смеется Федя. — Что думаешь насчет поездки на аттракционах?
— Боюсь, мой вестибулярный аппарат устарел и не подлежит замене.
— Как долго ты планируешь быть в образе пожилой леди?
— Пока не вернемся в номер.
— Ясно. Думаю, твои хрупкие косточки выдержат одну поездку на колесе обозрения.
— Смейся-смейся. Когда придет время, твой скелет тоже растеряет весь кальций.
— Ничего страшного. Ты проследишь, чтобы я ничего себе не сломал.
— Думаешь, я буду нянчиться с тобой до старости?
— Надеюсь. Иначе моим костям не поздоровится.
— Боюсь, дружок, тебе придется заботиться о себе самому.
— Это еще почему?
— Когда выйду на пенсию и не смогу работать, перееду в дом престарелых.
— Правда? — удивляется Федя. — Ты действительно об этом думала?
— Конечно. Знаешь, как трудно найти достойное учреждение для старичков? О таком стоит побеспокоиться заранее.
— Я в шоке. Алиса, ты либо гений, либо…
— Сумасшедшая?
— Не знаю. Не могу подобрать нужное определение. Наверное, потому что еще не придумали слова, которое могло бы тебя описать.
Обескураженно покачав головой, он направляется к скамье.
— Мы не зайдем? — интересуюсь я, следуя за ним. — В парк.
— Ты не хочешь кататься, а я не хочу тебя заставлять.
— Как благородно, — усмехаюсь я, садясь рядом с Федей. — У тебя бы все равно ничего не вышло. Я не поддаюсь давлению. Я кремень.
— Килограмм креветок в кляре.
— По рукам! — восклицаю я, подскакивая с места. — Вставай, мне не терпится прокатиться на колесе обозрения.
Рассмеявшись, Федя берет меня за руку и тянет обратно.
— Угомонись. Давай посидим немного.
— Теперь ты в образе пожилого джентльмена? — Вернувшись на скамью, я облокачиваюсь на деревянную спинку и, вытянув ноги, расслабляюсь.
— Типа того, — рассеяно отвечает он. — Слушай, а почему ты собираешься жить в доме престарелых? Разве о тебе не позаботятся твои дети и внуки?
— Не хочу никого обременять. Да и не факт, что они у меня будут.
— А ты хочешь?
— Когда как.
— Потому что семья — это сложно? — предполагает Федя, смотря на проходящих мимо нас мужчину и женщину с четырьмя детьми.
— Не поэтому.
— Тогда почему?
— Дело в самой жизни. В том, чтобы родиться человеком. Все слишком непредсказуемо. У моего ребенка может быть хорошая судьба, а может и нет. Его может настигнуть несчастье, и он разучится улыбаться. С ним может случиться трагедия, и он будет мучиться невыносимой душевной болью. Кто-то может разбить ему сердце, а он не сможет с этим справиться — закроется в себе и разучится доверять. Станет одиноким, болезненным и хрупким, совсем как мои восьмидесятилетние кости. Я просто… Я бы хотела, чтобы мой ребенок был в порядке. Чтобы его окружали хорошие люди. Чтобы он был в безопасности. Но жизнь не дает гарантий. Никто не может пообещать мне этого. Вот я и сомневаюсь.
— Знаешь, ты задаешься очень правильными вопросами. И это делает тебя хорошим потенциальным родителем, — слабо улыбается Федя. — Хоть твой монолог и депрессивен, он все равно мне нравится.
— Если бы я сказала об этом кому-то из своего окружения, меня бы не поняли.
— В глубине души они бы с тобой согласились, просто никому не нравится думать о жизни в таком ключе. Людям свойственно цепляться за положительные стороны нашего существования и гнать от себя все негативное, даже если оно преобладает. Наверное, именно поэтому человечество еще существует.
— Мы с тобой такие философы, — замечаю я, толкнув его в бок, — горжусь нами.
— Да, мы молодцы. Не то что некоторые.
— А ты веришь в существование душ?
— Хм-м-м, — задумывается Федя. — Скорее верю, а ты?
— Не очень, но иногда мне кажется, что я ошибаюсь. И тогда у меня появляется странная мысль…
— Какая?
— Что если некая душа ждет не дождется, чтобы поселиться в теле моего будущего ребенка?