— Кажется, я совершила ошибку, — призналась я ему и самой себе.
— Серьезную?
— Непоправимую.
— Расскажешь, о чем речь?
— Не хочу напоминать тебе о том дне.
— О каком еще дне? — удивился он.
— Дне твоей несостоявшейся свадьбы, — тихо объяснила я.
— Продолжай, все в порядке.
— Как ты знаешь, в тот день я продала свое свадебное платье.
— Да, а потом Дина сбежала прямо в нем.
— Я начинаю жалеть, что сделала это. Может, мне стоило оставить его себе. Несмотря ни на что, понимаешь?
— Понимаю, но что на тебя нашло?
— Да так, воспоминания нахлынули.
— Слушай, я, конечно, не эксперт в таких вопросах, но мне кажется это нормально — жалеть о каком-то решении, даже если оно было правильным.
— Я говорю себе то же самое, но что-то все равно не дает мне покоя. Скажи, ты общался после того дня с Диной?
— Разумеется, нет.
— А она не пыталась с тобой связаться?
— Зачем ей со мной связываться? Она же ушла от меня. Заблокировала во всех социальных сетях.
— Не знаю. Я просто… хотела бы знать, где сейчас мое платье. Сохранила ли она его.
У меня по щекам потекли слезы, а Федя, заметив это, сказал:
— Алис, я сразу хотел тебе рассказать, но решил подождать. У нас ведь с Диной общий счет был. И недавно мне пришло оповещение, что она воспользовалась им.
— Где? — встрепенулась я.
— Где?… А, ну, это было в… Джемете. Да, точно, Джемете.
— Думаешь, она сейчас там?
— Возможно. Я к чему веду… если ты захочешь вернуть себе платье, мы найдем способ связаться с Диной, не переживай.
Он говорил, запинаясь и неуверенно, но я списала это все на волнение.
— Я сказал первое, что пришло в голову, — признается Федя теперь. — Назвал свой любимый курорт, не думая, что тебе взбредет в голову сюда ехать.
— И зачем ты это сделал?
— Хотел тебя обнадежить, чтобы ты не считала продажу платья чем-то непоправимым.
— А дальше?
— Дальше я поехал к ней домой, чтобы забрать твое платье. На тот случай, если ты все же захочешь его вернуть.
— Вот так сразу? — хмыкаю я.
— Ты же боялась, что она от него избавилась. Я подумал, что нельзя терять время. Вдруг оно еще у нее.
— И как Дина отреагировала на твой приезд?
— Она… — морщится он. — Была рада.
— Рада?
— Дело в том, что все это время она пыталась со мной связаться, — признается Федя, и мне становится тошно от очередной порции вранья. — Писала мне и звонила почти каждый день. Иногда приезжала к дому и дожидалась меня с работы. Просила выслушать ее, но я не хотел ее даже видеть.
— Ты говорил, что она тебя везде заблокировала, — шепчу я, вспоминая тот наш разговор. — Ты столько раз мне врал.
— Ты сама советовала мне отпустить ее и забыть.
— И поэтому ты решил скрыть от меня тот факт, что Дина тебя преследует и буквально умоляет ее выслушать?
— Я ничего не хотел знать! — взрывается он. — Понимаешь? Мне и в неведении было неплохо.
— Но почему?
— Потому что я любил ее и знал, что прощу ей все, как только она заговорит. Но я не мог так поступить. Только не после знакомства с тобой.
— И что это значит?
— Ты сказала, что я достоен кого-то получше. Так и есть. Поэтому я не собирался впускать Дину обратно в свою жизнь.
— Федя, — вздыхаю я, — это так не работает. Ты можешь сколько угодно закрывать глаза на свои чувства, но это ничем тебе не поможет.
— У меня уже давно нет к ней никаких чувств, — спорит он.
— Если бы это было правдой, ты бы ее не избегал. Но ты знаешь, что все еще находишься в ее власти. Сам ведь сказал, стоит ей только заговорить, как ты простишь ей абсолютно все обиды.
— Она вернула платье взамен на обещание выслушать ее, но я оттягивал этот момент, как мог. Когда ты сказала, что хочешь поехать в Джемете, мне стало ужасно стыдно за свою ложь. Собирался тебе во всем признаться и извиниться. Но потом я подумал, что это не такая уж и плохая идея — совместная поездка на море. Так мы и оказались здесь.
— В жизни ничего глупее не слышала.
— И это говорит человек, который ни с кем не обсудил произошедшее на работе и скрыл свое увольнение от родителей, — парирует Федя.
— Оба хороши, — заключает Влад, — хоть я и не понял половины.