Не хочется думать о нём плохо. Но это выходит само по себе. Непроизвольно. По сути он меня продал. Даже не попытался отстоять. Вышвырнул, как кусок гнилого хлеба, на помойку.
Интересно, смогу ли я потом вернуться в дом отца? Когда всё закончится, что меня ждёт?! Навряд ли меня будут ждать с распростертыми объятиями. Но мне некуда идти. Кроме дома отца. Абсолютно.
Все деньги Саид тоже перечислил ему, отцу. У меня нет ничего. Кроме того, что решит выделить сам Амедов. Бросит с барского плеча!
Надеюсь, что папа не забудет за этот год, кому обязан тем, что расплатился по долгам?!
— Алиса, вас сегодня попросили не выходить из своей комнаты, — останавливает меня прислуга.
— Что?
Я удивленно смотрю на горничную.
— Не поняла! Это приказ Саида?!
— Да. Так и есть. Сегодня вам нельзя покидать комнату.
А сказать самому? Слабо, что ли?! Или просто не к чести господина Ахмедова мараться в грязи?!
Какая я злая и… голодная! Вот уже несколько дней подряд моя тошнота по утрам становится меньше и меньше, а сегодня меня не стошнило ни разу, пока я чистила зубы. Я чувствую легкий голод. Сегодня у меня хороший аппетит!
Мой желудок громко урчит.
— Мне разрешат спуститься, чтобы поесть?
— Оставайтесь у себя. Вам принесут завтрак в комнату.
Прислуга смотрит с извинениями. Но что мне её извинения?! Она просто делает то, что прикажут. сама ничего не решает.
Мне приходится вернуться в комнату. Жду, пока мне принесут завтрак, разглядываю двор из окна.
Знаю, что дом Ахмедова марафетят. Ради какого-то события. Интересно, какого? Может быть, перед свадьбой? Да, наверное, к свадьбе готовятся. К тому, что новая хозяйка войдёт и капризно посмотрит вокруг.
Но до свадьбы ещё далеко. Хотя, не так уж далеко. Время летит быстро. Не успеешь оглянуться.
Мне приносят завтрак. Он довольно плотный. Я съедаю его с хорошим аппетитом и с тоской смотрю в окно. Мне нравится гулять по территории усадьбы Ахмедова. Она очень большая и живописная. Даже если меня не отпускают никуда без сопровождения, в доме я могу себе позволить уединиться. Сбежать всё равно не получится. Везде стоят камеры, охрана очень серьёзная. Высокие мужики, очень раскачанные и с жестокими лицами. Разумеется, вооружённые дубинками и пистолетами. О побеге можно и не мечтать!
Мой день жутко скучный. Наверное, самый скучный день за всё время, что я нахожусь здесь в плену.
Да, я пленница! Иначе назвать себя не могу.
Меня насильно вынудили дать согласие на суррогатное материнство. Таких, как Ахмедов, в рай точно не пустят. Но разве этой бездушной машине не плевать? Уверена, он собирается жить на этом свете долго и припеваючи.
У него и так это хорошо получается. Его дом — как дворец падишаха, не хватает только золотого унитаза, думаю с ехидством.
По-другому не могу. Не получается. Иначе совсем свихнусь!
Раньше у меня было общение, друзья, прогулки, мечты на дальнейшую жизнь. Но сейчас я просто инкубатор. Докатилась…
Весь день я следовала приказу сидеть в комнате и не высовывать носа. Было так скучно, что я даже уснула.
Просыпаюсь — не могу понять, который час. За окном темно. Мой телефон полностью разрядился. Привожу себя в порядок. Во рту — пустыня. От звука журчащей воды становится только хуже. Мне хочется пить и есть тоже сильно хочется.
Я хорошо позавтракала, обед съела лишь наполовину. Кажется, я точно проспала ужин! Если даже в комнату кто-то стучал, то я не услышала. Наверное, прислуга открыла дверь и увидела, что я сплю. Не стали беспокоить.
Но сейчас-то я проснулась. Голодной. Жутко голодной! Я готова съесть целую жареную курицу, желательно с белым рисом на гарнир.
Яркие картинки проносятся в моем мозгу. Такие сочные, яркие, что мне остается только подбирать слюни!
Не вытерпев этой пытки, я встаю. Крадусь к двери на цыпочках, словно воришка. Приоткрываю. Слушаю звуки. Кажется, шума праздника не слышно. В доме нет чужих. Где находится сам Саид, я понятия не имею. Он не докладывает мне. Вообще меня как будто не замечает. На УЗИ мне показалось, что он проникся. Размягчился. Но потом он снова стал ледяным и жестоким, как скала.
Я спускаюсь прямиком на кухню. Наливая большой бокал яблочного сока, осушая его за несколько глотков. Открываю холодильник. В доме Саида еда не застаивается. Всегда подают свежее. То, что не съедают хозяева, доедает прислуга. Объедки с царского стола!
Поэтому я знаю, что в холодильнике я ничего такого не найду. Придётся самой приготовить поесть. Несколько бутеров, например. Я выкладываю ломтики хлеба, накрываю их ветчиной, сыром, помидорами и листом салата. Сбрызгиваю соусом, накрываю вторым куском хлеба.