Провожу лезвием по своей ладони и протягиваю клинок другу.
— На крови поклянись.
Осман качает головой:
— Это чересчур.
— Кто говорил про традиции?! Клянись! Или я пойму, что ты мне лжёшь.
Друг берёт клинок молча. Проводит по своей ладони не поморщившись, протягивает мне руку.
— Клянусь. Не трону Алису.
Мы сцепляем наши ладони. Моя и его кровь смешивается воедино. Древний обряд. Нерушимая клятва.
— Теперь ты мой кровный брат, Осман, — выдыхаю с облегчением.
Смотрю в его глаза — почти как мои.
— Ты сдержишь свою клятву.
— Сдержу, — обещает, не моргнув.
— Пусть будет так. Или я с тебя шкуру спущу. Живьём. Я не шучу.
Глава 23
Алиса
Время летит со скоростью ракеты. Радует, что у меня началась более-менее спокойная жизнь. Саид постоянно пропадает в командировках, Лиза тоже. Со мной рядом круглыми сутками находится Осман — лучший друг Саида. Ахмедов попросил присмотреть его за мной, пок аон мотается из одной страны в другую, расширяя бизнес с Анохиным на пару. А Лизочка нежится на курортах и на неделях моды в Париже. Для меня это счастье! Я чувствую себя хозяйкой дома. Не вижу недовольных лиц Лизоньки и её коровушки сестры.
Скучаю ли я за Саидом?
Сложно сказать…
Да, правда очень сложно.
И да и нет.
Мне некогда особо скучать сейчас. Я занимаюсь собой, своим здоровьем и готовлюсь к родам. Животик вырос так быстро… Круглый, как арбузик. Малыш тот еще непоседа! Активно ворочается и толкается. Это непередаваемые ощущения!
Саид так замотался со своей работой, что не заметил, как подрос его малыш, как у меня появился живот. Не знаю зачем я это сделала, на радостях, наверно, но на шестом месяце я сфотографировала животик и отправила ему. А чуть позже прислала видео, где кроха ворочается, а живот ходит волнами.
Реакция Саида была непредсказуемой. В ответ он отправил мне кучу смайликов. Может это кто-то другой за него сделал? Телефон случайно попал в руки другого человека?
Наверно я всё еще на что-то отчаянно надеюсь, что он смягчится, проникнется этими кадрами, начнет относится ко мне трепетно и нежно, расторгнет контракт.
Надежда умирает последней.
У монстра не может быть сердца.
Рождённый зверем, человеком не станет.
На второй скрининг со мной ездил Осман. Врач случайно назвала его папочкой, а я раскраснелась, можно также было заметить как загорелись глаза у лучшего друга Саида, когда мы оба услышали эту фразу. Он даже за руку меня взял, крепко сжал.
Саид вернулся с командировки. Наши взгляды встретились… Воздух почти взорвался от странного, будоражащего напряжения. В беспросветных глазах авторитета что-то поменялось. Увидев меня после долгой разлуки он потеплел. Даже обнял пару раз и живот погладил. Но Лизе, которая вернулась одновременно с ним, это не особо понравилось. Фыркнув, она убежала в комнату, а на следующий день, собрав чемодан, отправилась веселиться на Бали. Саид тоже уехал через неделю. Я осталась почти одна. С ордой прислуги и вечно улыбающимся Османом.
Спустя два месяца я вышла на финишную прямую. До важного дня осталось совсем немного.
В дверь стучат. Отложив книгу в сторону, я поднимаюсь с постели и ковыляю к двери, поглаживая живот. Черт! Ненавижу жару… А кондиционер включать не хочу, не хочу простудится ещё не дай бог перед родами. Последние недели беременности превращаются в адское испытание.
Я открываю в дверь и на пороге вижу улыбающегося Османа. Этот мужчина всегда поднимает мне настроение. Хочется улыбнуться ему в ответ, что я и делаю непроизвольно.
— Привет, — вежливо здоровается.
— Здравствуй.
— У меня к тебе дело.
— Какое? — с интересом на него таращусь, обнимая живот.
Малыш начинает активно ворочаться. Это очень приятно. Я к этому так сильно привыкла, что уже не представляю жизни без огромного живота и пинков по рёбрам.
Не знаю как я смогу пережить расставание с малышом?
Не хочу пока об этом думать. Я всей душой надеюсь, что обстоятельства сложатся иначе. Вдруг завтра метеорит на дом Саида свалится? Или еще чего… Да что угодно! И ребёнок останется навсегда моим.
Буду верить до последнего, буду биться за своё счастье, за свои желания, права.
Но я уже подписала бумаги… Так что шансов почти нет. Но разве тогда я могла знать, что так сильно привяжусь к малышу, живущему внутри меня? Тогда я еще не понимала, не представляла, что такое беременность. Первые толчки. Большой и круглый животик, который хочется обнимать и гладить бесконечно.