Дима наклоняется, его губы находят точку между моим ухом и шеей, он целует медленно, с нажимом, а потом проводит языком вниз, вдоль линии плеча. Его руки тем временем расстегивают застежку лифчика, и кружево падает, оставляя меня обнаженной.
Саша сразу пользуется моментом: он обхватывает ладонями мою грудь, подушечками больших пальцев дразня меня. Я закидываю голову, чувствую, как дыхание рвется наружу вместе с тихим стоном.
— Вот так… — шепчет Дима, и его голос отзывается низко внутри. Он опускает руки к моим бедрам, легко сжимает их, а потом медленно раздвигает, оставляя Саше полный доступ.
Саша скользит ладонью вверх по внутренней стороне бедра, его пальцы находят тонкую ткань трусиков и задерживаются. Он смотрит на меня, чуть приподняв бровь, как будто спрашивает разрешения. Я киваю, и в этот момент он скользит под ткань, касаясь самой чувствительной точки.
Мир сужается до этого прикосновения. Дима целует мой затылок, плечо, руки, обнимает меня крепче, чтобы я не отклонилась назад. Его дыхание горячее и неровное, оно смешивается с моим, пока Саша двигает пальцами, все быстрее находя ритм, который заставляет меня зажмуриться и стиснуть зубы от удовольствия.
Я хватаюсь за край стола, но Саша мягко убирает мои руки и кладет их себе на шею, целует снова. Его губы вкус вина и чего-то острого, его язык двигается в том же ритме, что и его пальцы, и я теряюсь в ощущениях.
Дима спускает с меня последние сантиметры ткани, и холодный воздух кухни мгновенно контрастирует с их горячими ладонями. Он опускается на колени за моей спиной, скользит губами вниз по позвоночнику, оставляя цепочку влажных поцелуев, пока Саша продолжает ласкать меня спереди.
Я не знаю, сколько это длится — секунды или вечность. Все сливается в одно: тепло, прикосновения, вкус, дыхание. И когда волна удовольствия накрывает меня, я теряю всякий контроль — тело выгибается, руки судорожно цепляются за обоих, а сердце бьется так, будто хочет вырваться наружу.
Саша ловит мой взгляд, слегка усмехается, а Дима встает, прижимая меня к себе спиной.
— Это только начало, Лиза, — говорит он, проводя ладонью по моему животу. — Мы еще не закончили…
Я тоже не хочу заканчивать…
Дима держит меня за талию, прижимая к себе, и я чувствую, как он горячий и нетерпеливый за моей спиной. Саша в это время медленно скользит ладонью по моему бедру, будто рисует маршрут, по которому еще не раз пройдет этой ночью.
— Встань, — тихо говорит Дима, и его голос звучит как приказ, от которого по спине пробегает дрожь.
Я поднимаюсь с края стола, и он ведет меня к дивану, что стоит прямо напротив кухни. Саша идет следом, уже без рубашки, и его взгляд обжигает.
Они усаживают меня между собой: Саша спереди, Дима сзади. Я оказываюсь в их кольце, полностью окруженная теплом и силой. Саша целует глубоко, медленно, а Дима касается губами моего плеча, шеи, спускается ниже, пока его ладони уверенно держат меня за бедра.
Время перестает существовать. Только движения, только их голоса, только мое сердце, бьющееся в такт. Мы будто растворяемся друг в друге, и каждая секунда кажется сладкой пыткой.
Когда все достигаем пика, я теряю способность думать. Мир сужается до горячих ладоней, до их тел, до ощущения, что я принадлежу им целиком. И в момент, когда дыхание вырывается из груди прерывистыми вздохами, я понимаю — я не хочу, чтобы это заканчивалось.
Мы падаем вместе на диван, запутанные в пледе, который кто-то успел накинуть. Саша лениво проводит пальцами по моим волосам, Дима обнимает за талию, прижимая к себе.
— И где ты взялась такая на нашу голову…
— Вы за меня отдали огромные деньги, забыл?..
Мы все хрипло смеемся, и я закрываю глаза, чтобы зафиксировать этот волшебный миг.
Глава 20
Я просыпаюсь от слабого утреннего света, пробивающегося сквозь полупрозрачные шторы. Сразу иду в душ. Кофеварка на кухне мирно урчит — я поставила ее еще до того, как зашла в душ. Ритуал, который немного возвращает ощущение контроля над жизнью.
Живу я в этой квартире уже несколько недель, если не целый месяц. Постепенно она перестала казаться чужой. На подоконниках появились цветы, в шкафу — мои платья, в ванной — мои флаконы и баночки. Даже шум улицы за окном стал привычным.
Я даже иногда стала называть эту квартиру своим домом…
Я пытаюсь строить свой день так, чтобы не зависеть от мыслей о них. Саша и Дима приезжают часто, но теперь не каждый день. Иногда вечерами мы ужинаем вместе, иногда они просто забегают на кофе, иногда я засыпаю в пустой квартире, слушая свое дыхание. И все равно внутри всегда тихо жду их.