Я возвращаюсь к зеркалу, ещё раз оглядывая себя. Да, я готова. К чему бы ни привёл этот день — к Дону или к новой стычке с Кассианом. В любом случае, сегодня я не жертва. Я — Милана. И я возьму то, что хочу.
Я стою у зеркала, кажется, целую вечность. Рассматриваю себя, как будто вижу впервые. Поворачиваюсь боком, изучаю отражение. Живот плоский, кладу на него ладонь, мягко поглаживая.
— А если всё же беременна? — шепчу в пустоту, и эхо вторит моему вопросу, повисая в воздухе.
Хочу ли я этого? Не знаю. Хочу ли я ребёнка, такого же, как Кассиан, с его тёмными волосами и пронзительными коньячными глазами? Или он будет похож на меня?
— Боже… о чём я думаю? — говорю себе, словно это нереально.
А вдруг я вообще бесплодна? Или Кассиан? Насколько я знаю, у него нет внебрачных детей, никого, кроме маленькой Кэлли… Может, я просто выдумываю себе всё это?
— Ладно… потом разберусь, — отдёргиваю руку.
Даже если так, что с того? Не хочу избавляться от всего, что связано с этим мужчиной, и в этом, пожалуй, моя главная слабость, моя самая большая глупость на свете.
«Я что… влюбляюсь в него?» — этот вопрос выбивает из меня воздух, и я чувствую, что задыхаюсь.
Любить Кассиана — это как танцевать на лезвии бритвы, как бежать по минному полю, не зная, где рванёт в следующий миг. Это бросок в пропасть с завязанными глазами, где вместо мягкой посадки тебя ждут острые скалы. Чёрт, это самое глупое, что я могла почувствовать.
Из внутренних терзаний меня вырывает толчок открывающейся двери.
— Мия, ты принесла туфли? — спрашиваю, не оборачиваясь. Но вместо Мии… этот глубокий, низкий голос, который я узнаю из тысячи.
— Мией меня ещё никто не называл, — раздаётся его тихий смешок.
Игриво-ироничный тон пробирает до костей. От этого звука меня тут же бросает в дрожь… не от страха, не от ненависти, а от мгновенного возбуждения, которое я ненавижу и люблю одновременно.
«А вот и мой наркотик», — мысленно провозглашаю я, боясь обернуться и посмотреть ему в глаза.
«Ты же знаешь, что у тебя нет иммунитета против него».
Я чувствую, как он приближается, его высокая фигура нависает надо мной, лишая последних остатков самообладания. Я не решаюсь обернуться и посмотреть, закрываю глаза, чтобы не увидеть своего отражения в зеркале, и его отражения.
— Легендарный Кассиан Росси станет Мией Росси? По-моему, звучит… нелепо, разве нет? — Колко отвечаю я, стараясь сохранить хоть подобие самообладания. Мой голос предательски дрожит.
В этот момент я слышу стук каблуков, а затем… ничего. Тишина становится почти осязаемой.
И вдруг я чувствую, как он наклоняется на корточки. Его дыхание касается моих ног, горячее и волнующее, а его голова настолько близко от моей задницы, что перехватывает дыхание. Кажется, будто искры проскакивают между нами.
Хватка.
Его пальцы скользят под подол моего платья, настойчиво и дразняще, пока не останавливаются в каких-то дюймах от моей пылающей от возбуждения киски. Пальцы болезненно впиваются в кожу, отчего я тихо стону. Предательский звук вырывается из груди, прежде чем я успеваю его подавить.
Распахиваю глаза. В отражении зеркала я вижу его. Кассиана.
Этот… дьявол.
Он медленно снимает с меня тапочки, и затем... надевает на меня туфельки. Не просто туфли — произведение искусства. Тонкие ремешки, словно сплетённые из лунного света, обвивают мои щиколотки. Каблуки высоки и изящны, но, к моему удивлению, я чувствую себя в них удивительно уверенно. Они как будто созданы специально для меня. Они, словно хрустальные, но удобные. Они как будто… волшебные.
Его коньячные глаза горят, не отрываясь от меня, заглядывают в самую душу, и в них — смесь первобытного голода и ярости. Я вижу в них отражение своей собственной жажды, и это пугает меня больше всего.
Он поднимается, не сводя с меня взгляда.
Моё сердце бешено колотится в груди, когда он шепчет:
— Почему сразу нелепо?
Его горячее дыхание опаляет моё ухо, и я вздрагиваю, чувствуя, как ногти впиваются в ладонь. Его взгляд… это странная, пьянящая смесь похоти и гнева. И я, чёрт возьми, наслаждаюсь этим. Кажется, мне удалось вывести его из себя одним своим видом.
— Мне кажется, это прекрасное имя для нашей будущей дочери…
Вот тут моё терпение лопается.
Я резко поворачиваюсь к нему, впиваясь взглядом в эту сложную динамику чувств, бушующую на его лице.
— Не мечтай, — шиплю я, хотя внутри всё дрожит. — У тебя уже есть дочь!