«Совсем не как у нас в семье» — врезается эта мысль в моё сознание, и я невольно вспоминаю, как отец торговал нами, мной и сестрой, как первоклассной породистой кобылой, выставляя на продажу нашу девственность за круглую сумму.
Дон на мгновение замолкает, словно обдумывая слова Кассиана.
Затем, усмехнувшись, произносит:
— Ты просто забыл, Кассиан, как ты сам купил девственность своей первой жены, Сильвии. И ради чего? Ради союза. Я тогда проглотил твою выходку с разводом, хотя это плевок в лицо всем традициям. Девственность — залог удачной сделки, Кассиан. Ты это знаешь лучше других.
В этот момент я вижу, как лицо Кассиана искажается от ярости. Его взгляд становится ледяным, а голос — хриплым от сдерживаемого гнева.
Он цедит каждое слово, словно выплёвывает яд:
— Да, она попала ко мне девственницей! А потом трахалась с моим родным братом! И я до сих пор не могу отделаться от мысли, что Калиста может быть не моей! Каждый раз, глядя на неё, я вижу не только свои глаза, но и его! Удачная сделка?! Мерзость — вот что это!
Я замираю, потрясенная. Кэлли, прелестная девочка, к которой я так привязалась… неужели эти недели я жила в тени такой ужасной тайны? Я сразу почувствовала в отношениях Кассиана и Энрико какую-то недосказанность, но никогда бы не подумала, что дело в этом. Неужели он…
— Энрико клянётся, что и пальцем не трогал её до беременности, — продолжает Кассиан, в его голосе слышится лишь презрение. — Но какая теперь разница? Я не хочу даже думать, кто её настоящий отец.
Вижу, как лицо Дона искажается в самодовольной усмешке.
— Не понимаю, к чему эта драма, Кассиан, — произносит он, пожимая плечами. — Калиста похожа на тебя, да и на Энрико тоже. И потом… на девочке явно видно клеймо Росси. А кто её отец… В конечном итоге, это не столь важно.
После этих слов в комнате повисает такая тишина, что слышно лишь моё прерывистое дыхание. В голове крутятся обрывки фраз, обрывки чужих жизней. В который раз убеждаюсь, что у каждого из них — свои скелеты в шкафу. Все эти гангстеры-самцы, все эти ублюдочные сделки, драмы и тайны… А я? Я лишь пешка в их планах, девушка, проданная на аукционе. Но я не боюсь, во мне кипит лишь ярость и решимость. Я выберусь из этого дерьма. И вытащу Кассиана, несмотря на то, что он не меньший подонок. А все остальные... ещё заплатят за всё.
Но Дон словно решает, что с меня достаточно впечатлений, и резко меняет тон, становясь холодным и деловитым.
— Ладно, хватит лирики. Элинор должна готовиться к женитьбе. Выгодный брак укрепит наш синдикат, а не её похождения с твоими солдатами направо и налево.
Кассиан сжимает кулаки, но в его голосе сквозит только сдержанное раздражение.
— Я сам подберу ей подходящего мужа, Дон. Не стоит беспокоиться.
Дон фыркает и бросает на пол окурок.
— Ты уже достаточно наподбирал. Теперь она стоит меньше, чем могла бы. И мы проследим, чтобы она не обзавелась каким-нибудь ублюдком раньше времени.
На скулах Кассиана играют желваки, но я понимаю, что Дон здесь главный. Кассиану придётся уступить, несмотря ни на что.
— Элинор приедет в ближайшее время, — цедит он сквозь зубы.
Дон лишь кивает и достаёт новую сигару из хьюмидора делая затяжку. Долгая, мучительная минута тишины давит на барабанные перепонки.
— Так ты всё-таки знаешь, где её братец? — вдруг спрашивает Дон, указывая рукой в мою сторону.
Я холодею, надеясь, что с братом всё в порядке. Он сбежал, и теперь действительно находится в безопасности.
Кассиан фыркает.
— Вообще без понятия. Наверное… прячется у своего драгоценного папочки?
Дон резко встаёт со стола и подходит к Кассиану вплотную. Их взгляды скрещиваются: коньячные, пронзительные, как горящие угли, глаза Кассиана против тёмно-карих глаз Дона, глубоких, как ночь.
Дон выдыхает дым прямо в лицо Кассиану.
— Его нигде нет. Исчез, испарился, как призрак, представляешь? И с кем теперь торговать за пристань, которая находится в руках его папаши?
Кассиан ничего не отвечает, лишь так же пристально смотрит на Дона, не моргая.
— Ещё раз повторяю свой вопрос — где её сестра? Почему ты до сих пор её не нашёл?
Кассиан не отвечает, продолжая сверлить Дона взглядом, а моё сердце сжимается от боли. Алекс так и не нашли, хоть Кассиан и обещал. Но я знаю её. Моя сестра — хищница, и в обиду себя не даст.
Дон начинает расхаживать по кабинету кругами, выкрикивая свои требования одно за другим. Марко всё это время стоит, опираясь на трость, и усмехается, словно наблюдает за цирковым представлением.