Дон отступает от Кассиана на шаг, и его взгляд становится ледяным. Он замирает на мгновение, изучая меня с головы до пят. Я поднимаю глаза, встречаясь с его внимательным, расчётливым взглядом. Мурашки бегут по коже.
— Сейчас мы это проверим, — произносит он холодно, безапелляционно. — Проверим, лжёте вы или говорите правду. И вообще, почему вы не поделились такой радостной новостью, как только ступили за порог моего кабинета?
Кассиан отвечает холодно, но я чувствую, что он горит внутри:
— Мы не хотели раньше времени… чтобы не навлечь беду. — отвечает он, затем добавляет на итальянском: — Meglio un uovo oggi che una gallina domani (итал. — Лучше яйцо сегодня, чем курица завтра).
Дон усмехается, его глаза совершенно не выражают тепла. Он явно не верит ни единому слову.
Марко подаёт голос, пропитанный отвращением:
— Может, не надо, отец? Может, не стоит вообще приближаться к этой… старшей дочери? Как мне потом прикасаться к ней, зная, что она, как последняя шлюха, трахалась с этим Росси? И, судя по всему, испытывала удовольствие! Вдруг она такая же, как и Сильвия?
Дон рычит, и в его голосе слышится сталь:
— Если она не беременна, если результат окажется отрицательным, то Милана завтра же подписывает брачный контракт с тобой, Марко!
Марко кривляется, как будто его заставили съесть варёное брокколи.
— Пол года, чёрт возьми, пол года я не смогу к ней прикоснуться, отец! Я же каждый раз буду вспоминать её трусы, пропитанные его спермой… Это же полное дерьмо! Да она насквозь пропитана этим Росси! — Он указывает тростью на Кассиана с выражением глубочайшего отвращения на лице.
Я снова опускаю глаза, чувствуя, как щёки продолжают гореть невыносимым огнём. Чёртов ублюдок, так и хочется прибить этого Марко. Кажется, я начинаю понимать, что значит настоящая ярость.
Дон шипит, чуть ли не плюясь ядом:
— Да мне плевать, как ты будешь трахать её, это моё последнее слово!
Он резко выхватывает телефон из кармана своего безупречного пиджака. Мои нервы натянуты до предела, я держусь из последних сил. Каждый звук в кабинете многократно усиливается, давит на барабанные перепонки.
— Мне нужны тесты на беременность! — рявкает он в трубку, игнорируя наши взгляды. — Самые точные. Пять минут! Плевать, где вы их достанете! Хоть из задницы высуньте, но через пять минут целая стопка должна быть на моём столе! Иначе... кто-то сегодня сдохнет!
Он сбрасывает вызов, швыряя телефон на стол, словно тот его обжёг. Мои надежды улетучиваются, как дым. Это конец. Мы в чёртовой заднице.
Дон направляется к хьюмидору, достаёт свою сигару, методично её обрезает и поджигает. Тяжёлый запах табака наполняет комнату вызываю у меня приступ внезапной тошноты.
Пожалуйста, соберись, прошу!
Он закрывает глаза, глубоко затягиваясь, словно пытается найти во вкусе утешение. Марко, явно раздражённый, подходит к шкафчику с баром, и по звуку льющейся в стакан жидкости, я понимаю, что он наливает себе виски.
Я бросаю быстрый взгляд на Кассиана. Громилы, держащие его на прицеле, стоят чуть дальше, чем раньше, но всё ещё опасны. Он неподвижен, но я чувствую его взгляд на себе. В его глазах — сталь, готовность к бою. Я знаю, что он готов на всё, если наш обман раскроется.
И тут я замечаю движение. Едва уловимое подёргивание его руки. Он словно указывает в сторону Марко. В его взгляде — чёткий приказ. Я должна ударить Марко ножом.
Мгновенно всё становится кристально ясно. Мысли оформляются в чёткий план. Если они узнают, что я лгу, времени на раздумья не будет. Я нападаю на Марко. Кассиан расправляется с громилами и пока Дон в отчаянии от того, что я пырнула его любимого сынка, Кассиан стреляет в него.
Я слегка киваю, стараясь, чтобы это не заметили громилы. Подтверждаю его план. Я понимаю, он знает, что я могу это сделать. Я чувствую, как адреналин бурлит в венах, как все мои чувства обостряются. В этот момент мне ни капли не страшно. Наоборот, я чувствую, что готова.
Мне хочется сказать ему, что я поняла. Я всё сделаю, как нужно. Мы сбежим, уедем хоть на край света, чёрт возьми! И пусть мысли о сестре, о брате разрывают мне душу на части, но стать женой Марко... этого не будет никогда. Никогда!
Но я не могу произнести ни слова. Просто стою неподвижно, выжидая идеальный момент, чувствуя, как внутри меня поднимается волна ледяной ярости. Главное сейчас это собраться, и думать только о плане. Просто нужно действовать осторожно.
Время тянется мучительно медленно. Секунды превращаются в вечность. И вдруг, словно по щелчку пальцев, происходит движение.
Тихий стук в дверь отвлекает меня от моих мыслей.