Неужели… мы полетим куда-то за пределы Америки? Это кажется чем-то невозможным. Моя жизнь до встречи с Кассианом ограничивалась лишь Бруклином.
— Конечно, — заявляет он. — Но если ты против, мы можем выбрать любую страну, где тебе будет комфортно, вообще любую, выбирай что хочешь.
— Россию… я хочу поехать в Россию, — отвечаю я на одном дыхании, сама не понимая, как так получилось, что я выпалила её первой, но это всё-таки моя родина, а за пределами Нью-Йорка я нигде не была.
Кассиан хмурится, но лишь на мгновение. Его лицо становится серьёзным, словно он столкнулся с чем-то неожиданным.
— Выбор конечно чертовски интересный, но если ты хочешь побывать на своей исторической родине, окей, без проблем, полетим туда.
Господи… неужели это тот Кассиан, который ненавидел всё русское, купил меня ради мести, и вообще проявлял только одну лишь ненависть, и теперь, готов полететь со мной в Россию?
Кажется, он замечает мой взгляд. В его глазах плещется смесь того самого голода и... нежности.
— Не смотри на меня так, будто увидела конец света, или, я не знаю, второе пришествие Христа, я полечу туда, куда ты захочешь, и если тебе захочется хоть в Тайгу, без проблем, но только безопасно, с учётом твоей беременности, — говорит он с ироничной усмешкой.
— Давай туда и туда… хочу… несколько стран, — наконец заявляю я, и бросаю взгляд на кольцо, рассматривая его. Желание увидеть мир захлёстывает меня.
— Только… у меня есть условие по поводу свадьбы… — наконец заканчиваю я, снова переводя взгляд на него.
Эпилог
Я знаю, свадьба будет шикарная, соберутся сливки общества, мафиозные кланы, возможно, весь синдикат Кассиана, но… как же моя сестра? Если брат исчез, скрылся, и я предполагаю по какой причине, то сестра… я хочу, чтобы она была со мной в этот момент.
— Какое условие? — голос Кассиана звучит напряжённо.
Он смотрит на меня выжидающе, словно я действительно готова отказаться, но нет, я не собираюсь отказываться, то, что казалось изначально, как принуждение, как клетка, из которой не выбраться приобрело другой смысл. Сейчас я чувствую себя любимой, защищённой, и даже... свободной.
— Я хочу чтобы на свадьбе присутствовала моя сестра, — отвечаю на одном дыхании, и вижу, как Кассиан сжимает губы в тонкую линию.
Да, это серьёзное условия, с учётом того, что во мне растёт наш ребёнок, но я надеюсь, что сестра найдётся раньше, чем я успею родить.
— Хорошо, — наконец произносит он, и, притягивая голову ближе, целует меня в лоб, задерживая губы на моей коже дольше, чем достаточно для поцелуя. — Мы найдём твою сестру, и она будет присутствовать на нашей свадьбе… Я обещаю.
— Спасибо, — отвечаю я, и, перехватывая его руку, целую его в костяшки пальцев, пытаясь вложить в это прикосновение всю благодарность, на какое способна.
— Чёрт… как я и говорил тебе раньше, лисёнок, спасибо на член не натянешь, — рычит Кассиан, и я не успеваю даже понять, как он падает передо мной на колени. Прямо к моим ногам, рывком задирая платье.
Мои пальцы машинально запускаются в его густые, тёмные волосы, пока он поднимает моё платье, собирая в гармошку у талии. Господи, дикое возбуждение захлёстывает меня с головой, за считанные секунды. Его взгляд, направленный прямо к моим мокрым трусикам, проникает словно в меня, даже не касаясь.
И это зрелище… чертовски возбуждающее зрелище… его тёмная макушка у моих ног — просто срывает мне крышу.
— Покажи… как ты хочешь меня, насколько ты хочешь меня? — шепчет он, и… О. Боги. Он носом упирается прямо в мой клитор, вдыхая мой запах, словно я — его наркотик.
Это прикосновение вызывает волны удовольствия по всему телу, клитор мгновенно начинает пульсировать, моля о его прикосновениях, о его языке, чёрт, о его члене. Я издаю хриплый стон, не в силах сдержаться.
Подхватив меня под задницу, Кассиан садит меня на край кушетки. Снова его лицо находится в дюйме от моего клитора, он просто дышит на меня, обжигая кожу горячим воздухом. Меня трясёт от желания.
— Покажи, покажи сама, как ты меня хочешь… — рычит он, и его пальцы впиваются в мои бёдра, удерживая меня на месте.
Я раздвигаю ноги шире, бессознательно отодвигаю кружевную ткань трусиков в сторону, позволяя ему насладиться моим возбуждением. Кажется, я горю изнутри, и если я сейчас же не кончу от его языка, от его члена, я просто умру.
— Раздвинь пальцами, покажи, как ты плачешь по мне… — командует он, глядя на меня так, будто готов наброситься и поглотить меня в ту же секунду, просто сожрать целиком.
В его глазах пляшут черти, и я послушно раздвигаю ноги ещё шире, чтобы мне было удобнее найти точку опоры. Мои руки, дрожа, раздвигают мои собственные складки. Боже, смазки так много, что она стекает на внутреннюю часть бёдер, пальцы мгновенно становятся мокрыми.