— Я собираюсь сделать так, что ты никогда не сможешь от меня сбежать... не захочешь, — шепчет он, и от этих слов по спине пробегает ледяной холодок.
— Я и не собиралась, — выдыхаю я, прекрасно зная, что это чудовищная ложь. Каждая клетка моего тела кричит о побеге, но его близость вызывает дрожь, от которой нет спасения.
Его рука оставляет мою талию, и на мгновение становится легче дышать. Но тут же я ощущаю, как эта же рука обхватывает моё лицо. Его большой палец касается моей нижней губы, медленно оттягивая её вниз. Распахиваю глаза, и мой взгляд неотрывно следит за ним. Его глаза становятся глубокими, тёмными, словно бездонные омуты.
— Не ври мне, Милана, — на его губах играет лёгкая, лукавая улыбка. — Ты только об этом и думаешь… как сбежать. Но я не позволю тебе этого сделать!
Он заканчивает фразу, и от этой улыбки меня прошибает ледяной пот.
Глава 18. Милана
Он отодвигается от меня, и когда его руки перестают меня держать, я ощущаю странную, сосущую пустоту внутри. Ненавижу его… всей душой ненавижу себя за то, что позволяю ему так влиять на меня, на моё тело, на моё сознание, и тут… он делает то, чего я никак не ожидаю.
Он берёт мою руку в свою, большую и сильную, и с маниакальным вниманием, с каким-то почти благоговейным трепетом, начинает целовать каждый мой палец. Медленно, нарочито медленно, чуть задерживаясь на подушечках пальцев, обжигая их своим горячим дыханием. Хочется вырвать руку из его хватки, бежать, спрятаться, но я стою, оглушённая его внезапным, выбивающим из колеи порывом.
Я ничего не понимаю… кто он такой? Его действия… эта пугающая смесь из жестокости, презрения, и этой странной, пугающей нежности, окончательно запутывают меня, выбивают почву из-под ног. Я в ловушке, я это чувствую всем своим существом, и он, кажется, расставил её специально для меня.
Он продолжает целовать мои пальцы, а его тёмный, пронзительный взгляд неотрывно следит за мной. Он словно изучает мою реакцию, наслаждается моим замешательством. Сердце бешено колотится в груди.
— Что… что ты делаешь? — шепчу я, мой голос дрожит от сбивающих с толку эмоций.
Я оглушена его поступками, я не понимаю их. Что я могу ожидать от него в следующий момент? Может… он с такой же нежностью подойдёт и свернёт мне шею. Этот человек пугает меня до чёртиков, до самой глубины моей души.
— Хочу…
Вот и весь его ответ. Больше ничего. Простое, короткое «хочу», сказанное таким тоном, словно я — его собственность, полностью и безраздельно принадлежащая ему.
Ничего уже не понимаю, когда он опускает мою руку. Не говоря ни слова, не удостоив меня даже взглядом, он просто разворачивается и начинает спускаться в эти проклятые катакомбы. Меня словно парализовало. Сглатываю ком в горле, заставляю ноги двигаться.
«Вдох, выдох,» — шепчу про себя, пытаясь унять дрожь.
Я — Милана, и я не позволю страху взять надо мной верх. Следую за ним, как послушная собака, стараясь не отстать, но и не приближаться слишком близко. Его широкая, высокая спина — единственное, что я вижу в этом полумраке. И в таком свете его аура кажется ещё более зловещей, более давящей, чем обычно.
По мере того, как мы продвигаемся вглубь, до меня доносится звук цепей. Словно… там кто-то есть. Сердце замирает, а потом начинает колотиться с бешеной скоростью. Мне становится страшно, дико страшно. Пытаюсь подойти к Кассиану как можно ближе, чтобы хоть краем глаза увидеть его выражение лица, прочитать в нём хоть что-то. Но он бесстрастен. Ни единой эмоции, ни малейшего намёка на что-либо. Холоден, словно надел на себя непробиваемую маску.
Меня терзают разные мысли. Бесконечные, пугающие мысли. Моя интуиция просто кричит, вопит о том, что там мой брат. Что там… самый жуткий кошмар в моей жизни. Но я всё ещё цепляюсь за мысль, за жалкую надежду, что наше с Алекс участие в аукционе невест спасло Дэйва от этой страшной участи. Что он где-то под защитой, жив и здоров. Но горькое предчувствие подсказывает мне, что это не так, что я в глубокой заднице.
Мы останавливаемся перед внушительной дверью. Она массивная, металлическая, что-то на подобии бункера. Замечаю сканер отпечатка пальца и считыватель сетчатки глаза, понимаю, что дверь не просто массивная, но и очень защищённая, вероятно, подключена к интернету. Перевожу взгляд на Кассиана. Он подходит к какой-то полке в кирпичной кладке, незаметной нише, и достаёт оттуда пару перчаток. Чёрные, облегающие, из какой-то гладкой ткани. Он смотрит на меня странным, холодным взглядом, я бы сказала, изучающим. Потом, как будто по щелчку, его лицо расплывается в какой-то странной, почти безумной ухмылке.