Краем глаза вижу, как девочки переглядываются между собой, а Элли… загадочно улыбается, словно знает что-то такое, чего не знаю я.
Я чувствую, как Лукреция напряглась, как её тело, как натянутая струна окаменело, а взгляд… этот взгляд готов меня уничтожить на месте. Но сейчас… сейчас меня позвал Кассиан, и я не в праве ему отказать.
Словно против собственной воли что-то внутри меня подчиняется его приказу, какая-то тёмная, животная сила, с которой я не могу справиться.
Мои шаги становятся тяжелее, приближаясь к Кассиану. Внутренняя тревога разрастается, а громкий стук сердца отдаётся в голове. Почему его взгляд, такой пронзительный и властный, так влияет на меня? Руки дрожат неконтролируемо.
«Соберись!» — говорю я себе, но эти слова теряют силу, как только я подхожу ближе.
Его запах, смесь дорогого табака и чего-то дикого, животного, тут же окутывает меня, проникая в каждую клетку моего тела.
Наши взгляды снова встречаются, и я тону в его коньячных глазах. Кажется, он пытается заклеймить каждую мою эмоцию, каждую чёрточку моего лица. Под этим вниманием кожа горит, и я чувствую, как краска заливает не только мои щёки но... верхнюю часть груди.
Чёртов Кассиан! Ненавижу, когда он так смотрит, лучше бы презирал, чем вот так… слишком… горячо, вызывая озноб. В голове — хаос. Кассиан кажется другим, словно в нем живут две разные личности. Одна ненавидит меня всей душой, смотрит с отвращением, а другая… эта другая личность пугает меня гораздо больше.
Как сейчас… эта личность пытается поглотить меня полностью, и в ней нет ненависти, только голод. Животный, дикий голод. Но я не позволю этому произойти. Если его голод возобладает над его ненавистью, он сломает меня к чёртовой матери. Нужно освободить Дэйва и сбежать, это сейчас главное, а не его противоречивые чувства.
— Чего застыла на месте? — его насмешливый голос выдёргивает меня из оцепенения.
Я, как по команде, хватаю его бокал. Наши пальцы случайно соприкасаются, и меня пронзает короткий, но ощутимый электрический разряд. Резко отдёргиваю руку, словно обожглась.
— Маленькая лисичка нервничает? — шепчет он еле слышно, но я слышу каждое слово.
Молчу, не в силах вымолвить ни слова. Сжимаю в руках его бокал до побелевших костяшек и, отрывая взгляд, с яростью наливаю вино. Слова проклятия рвутся наружу. Я знаю, что он пригласил меня сюда, чтобы увидеть моё унижение. Дочь босса русской мафии прислуживает его напыщенной семье. И не Дону итальянской мафии, а капо — значит, ниже меня в криминальном ранге.
— Что ещё русские... умеют, кроме того, как мастерски ехидничать? — произносит Кассиан тем же насмешливым тоном, напоминая мне о том, что я больше не дочь босса, а всего лишь его служанка, просто трофей.
Ставлю бокал перед ним, и, встречаясь с его взглядом, произношу:
— Лучше тебе не знать и половины того, что я умею, а то… тебе может не понравиться, если ко мне на помощь, вместо верной собаки прибежит голодный и разъярённый медведь!
Глава 25. Милана
Мои слова, словно брошенный вызов, повисают в воздухе, перемешиваясь с ароматом вина и табака. Кассиан не отводит взгляда, его глаза сужаются, а огонь в них становится ещё ярче.
— Медведь, говоришь? — в его голосе появляется хрипотца. — Что ж, посмотрим, насколько голоден твой зверь, и чем он готов пожертвовать ради своей добычи. Возможно, у меня найдется приманка, перед которой он не сможет устоять.
Его слова бьют точно в цель. Я чувствую, как кровь отливает от лица, осознавая двойственность его намёка. Он как будто говорит о Дэйве, но в его взгляде — нечто большее. Я чувствую, что он играет со мной, дразнит, провоцирует на ответную реакцию.
Внезапно я ощущаю лёгкое прикосновение к коже. Сначала просто покалывание, потом — отчётливое скольжение ткани. Сердце пропускает удар. Его рука. Под подолом моей чёрной униформы. На мгновение я замираю, не в силах пошевелиться.
Кассиан продолжает смотреть на меня, словно ничего не происходит. В его глазах — ни тени смущения, лишь хищный блеск. Уверена, его прикосновение остаётся незамеченным для остальных, но для меня оно ощущается как удар током.
— Ты… — начинаю я, но голос предательски дрожит.
Кассиан прерывает меня, придвигаясь ближе. Его губы растягиваются в соблазнительной улыбке.
— Тише, mia piccola volpe (итал. — моя маленькая лисичка). Не выдавай меня, — шепчет он ели слышно, но я, чёрт возьми, слышу каждый грёбанный слог. — Или наш маленький секрет станет достоянием общественности. А ты ведь не хочешь этого, правда?