«Это слишком реально…» — кричит мой внутренний голос, пока руки Кассиана ласкают меня.
Его тело устраивается между моих раздвинутых ног. Не знаю, какая сила тянет меня к этому, но я раздвигаю бедра ещё шире, чтобы ему было удобнее войти в меня, чтобы нас не разделяло ничего. Сама не понимаю, как я сама позволяю ему это, сама приглашаю его. Но это именно то, чего я сейчас хочу. Его.
— Ты прекрасна… — шепчет он, наблюдая за мной.
Я вижу, как его глаза неотрывно следят за мной сверху вниз, сканируют моё дрожащее тело, каждый дюйм моей кожи. Я и сама не замечаю, как оказываюсь голой. Разве я не спала в футболке и трусиках? Но потом вспоминаю, что это сон, что это… нереально.
Приподнимаюсь к нему навстречу, и мои бёдра трутся о его бёдра. Я чувствую его возбуждение, его твёрдый член упирается в мой пах, и меня это заводит ещё больше.
Я хочу его, я приглашаю его. Горький стон разочарования срывается с моих губ, когда он ничего не продолжает делать со мной. Он видит моё желание, моё нетерпение, и он играет со мной.
— Кассиан… — мой голос полон возмущения. Я хочу, чтобы он продолжил, хочу, чтобы он закончил эту пытку, чтобы довёл меня до грани. Или я уже за гранью?
— Да, mia piccola volpe (итал. — моя маленькая лисичка), — тихо шепчет он. — Я вижу, в каком ты нетерпении… и я дам тебе всё, что ты хочешь!
Его пальцы обводят контуры моих губ, спускаясь к шее, ключицам, задерживаясь на набухших сосках. Он дразнит их, пощипывает, и я стону, теряя остатки контроля. Кажется, я уже не принадлежу себе. Кассиан полностью завладел моими чувствами, моим телом, моим разумом. Проклятье!
Он опускается ниже, его губы обжигают мой живот, бёдра, внутреннюю сторону бёдер. Я извиваюсь под ним, не в силах сдержать стоны, крики, мольбы.
— Пожалуйста… — снова шепчу я, не зная, чего именно прошу. Лишь бы это не прекращалось. Лишь бы хоть во сне ощутить его.
Он снова целует внутреннюю часть бёдер, настойчиво продвигаясь к моей пылающей от возбуждения киске. Он настолько близко, что я чувствую на своей возбуждённой плоти его дыхание, кажется, он коснётся меня… там.
И тут в нос ударяет запах, его запах, сандал и кожа, чуть терпкий, обжигающий обоняние. Руки на моих бёдрах кажутся слишком реальными, слишком горячими, и эта нежность… её нет… поскольку пальцы впиваются в мою кожу слишком грубо, слишком по-собственнически.
«Как тогда… в саду…» — проносится в голове мучительное воспоминание, и я распахиваю глаза.
И… твою мать, я вижу его. Его. Настоящего. Из плоти и крови, Кассиана. Он нависает над моими раскинутыми в стороны бёдрами, его лицо в полумраке кажется демоническим. На мне нет трусиков. Где мои чёртовы трусы? А его руки впиваются в кожу бёдер, обжигая, оставляя горящие следы, но это, чёрт возьми, только усиливает моё возбуждение.
Я чувствую, что я действительно вся мокрая, моя влага неприятно обволакивает кожу, и он… он всё видит сейчас, или хотя бы чувствует это.
— Ты так призывно стонала моё имя во сне… что я не смог сдержаться… — шепчет он, и меня накрывает волной возмущения, возбуждения, страха, негодования.
Я захлёбываюсь чувствами, и не знаю, какое из них сильнее. Пытаюсь сдвинуть бёдра вместе, но Кассиан не даёт мне этого. Его глаза опасно блестят в полумраке комнаты, как у дикого зверя, и я вижу, как его тёмная макушка склоняется над моими раздвинутыми в стороны ногами.
Он проводит языком по внутренней стороне бёдер и... укус. Он покусывает мою кожу, царапая её, и мгновенно вызывая во мне покалывающие ощущения вместе с жаром, устремляющимся прямо к низу живота. Его дыхание настолько близко от набухшей плоти, что стыд разрывает меня на части.
— Кассиан… не н-н-надо… — шепчу я еле слышно, но вместо того, чтобы отодвинуть его от себя, мои руки зарываются в его волосы, будто моля его не останавливаться. Проклятая двойственность.
Он снова поднимает на меня свой взгляд. В его глазах — вызов, насмешка и… желание. Дикое, всепоглощающее. Пожалуйста, не сейчас. Не надо.
— Недостаточно убедительно, лисёнок, — этот тихий шёпот срывает с меня крышу, разум мутнеет, сердце бешено колотится в груди.
И вот, его голова склоняется прямо над моей промежностью, а его язык… его чёртов язык проводит прямо по моим складкам, вызывая в моём теле множественные электрические разряды.
— О Боже… — стону я, и притягиваю его голову ещё ближе к источнику зарождающегося безумия. Нельзя, нельзя, нельзя… но как же хорошо.
Он дразнит меня, терзает, мучает одним лишь прикосновением. И я больше не могу сопротивляться. Я больше не хочу сопротивляться.