— Я научу тебя всему, что происходит между мужчиной и женщиной, и поверь, в этом нет ничего мерзкого или отвратительного! — говорю я, опускаясь ниже, размазывая свою сперму по её животу, по её нежной груди, по каждой клеточке её тела. Хочу, чтобы она впиталась в её кожу, чтобы пахла мной. Чтобы чувствовала, что она — моя.
— Ты ненормальный! — шепчет она, закрывая глаза, позволяя мне, почти с нежностью, размазывать свою сперму по коже.
— Возможно… Но это, чёрт возьми, твоя вина, мой лисёнок!
Глава 32. Кассиан
Я отрываюсь от неё и смотрю на это лицо, пытаясь впитать каждую чёрточку, каждую линию, каждый изгиб. Время словно замирает, и в этом застывшем моменте я вижу всё: нежность, упрямство, страсть, ярость — целый калейдоскоп эмоций, отражающихся в этих голубых глазах. Что со мной происходит? Эта чертовка въелась в кровь, пустила корни глубоко внутри, и я… не хочу от этого избавляться. Я понимаю, что должен. Разум кричит о последствиях, о вражде, о невозможной пропасти между нами. Но сердце… оно хочет другого. Оно тянется к ней, как мотылёк к пламени, даже зная, что сгорит.
Бросаю последний взгляд на розу, одиноко лежащую на тумбочке. Завтра придется принести ей ещё одну… если я снова не кончу, думая о ней. Это какое-то проклятье. Даже проблемы с синдикатом, с этой чёртовой пристанью, с поставками оружия — всё это меркнет и отступает на второй план перед навязчивыми мыслями о ней. Она слишком желанна, эта маленькая лисичка.
Ухожу. Мне нужно уйти, чтобы просто не видеть её, не слышать её запах, не ощущать её вкус, который всё ещё чувствуется на языке. Она меня тоже ненавидит… или, по крайней мере, пытается убедить себя в этом. Но я вижу, как она меня хочет. Это влечение взаимно, хоть она и отчаянно пытается сопротивляться. Эти попытки слишком слабые, будто какие-то… отчаянные.
Или мне просто хочется так думать и я выдаю желаемое за действительное?
— Роза… без шипов?!
В последний момент я оборачиваюсь, держа руку на ручке двери, и вижу её. Она сидит на кровати, ноги поджала под себя, скрывая пышную грудь, прямо как маленький испуганный ребёнок. Кудрявые волосы растрепались, частично скрывая её плечи, ключицы. Роза уже лежит на её кровати, как предвестник новой встречи. Бросаю взгляд на окно… уже почти утро. Рассвет окрашивает комнату в мягкие оранжевые тона, и я даже могу разглядеть эти милые веснушки, рассыпанные по всему её телу. Её кожа будто горит в смущении, а рыжие волосы кажутся слишком яркими, словно объятые пламенем.
«Что же в ней такого идеального… что?» — задаю вопрос себе я, но понимаю, что это всего лишь жалкая попытка принизить её привлекательность в моих глазах, хоть как-то оправдать свою одержимость. Она кажется слишком нереальной… какой-то… невозможной.
Я усмехаюсь.
— А что тебя смущает, лисёнок? Я не хотел, чтобы ты поранилась. Можно сказать... забочусь о тебе!
Не могу сдержаться от ехидной улыбки. Эта игра — часть нашей странной, извращённой связи.
— Ты серьёзно сейчас? — её голос повышается на тон, и эти голубые глаза… да они бы заморозили меня, не иначе. Но я любуюсь, мне это нравится. Она прекрасна даже в гневе. — Ты сам поранил меня этими шипами, а теперь… не хочешь, чтобы я поранилась? Ты чёртов лицемерный индюк!
Последнее она почти выкрикивает, от чего её тело вздрагивает, и я невольно вижу, как часть полушарий показывается наружу. Она слишком соблазнительная. Невольно сглатываю больше слюны, чувствуя, как во мне просыпается голод. Готов наброситься на неё в ту же секунду, перекинуть на спину и утонуть в её теплом, податливом теле. Но я ничего не предпринимаю, удивляясь своей выдержке.
— Отдыхай! — отвечаю я, потупив взгляд. Я не могу позволить ей видеть то, что происходит внутри меня. — Тебе нужно набраться сил!
И выхожу, слыша её проклятия за спиной. Меня продолжает это забавлять. Эта бешеная энергия, направленная на меня, лишь подпитывает моё влечение.
Для чего ей нужно набраться сил? Неужели я… собираюсь трахнуть дочь своего врага? Невозможно. Но невозможно и дальше ходить вокруг да около неё… уверять себя в том, что ненавижу её, когда это только частичная правда. Я и вправду ненавижу всё, что представляет собой Милана… её семью, её положение... её происхождение. Но я её также сильно хочу, просто до боли. До зубовного скрежета. И ни о чём другом не могу думать.