Кассиан разжимает горло брату, и тот оседает на пол, словно марионетка, у которой обрезали нитки. Безумная ухмылка не сходит с его разбитого лица.
— Знаешь, Кассиан… Дон может решить, что эта кукла слишком хороша для тебя. Он может пожелать её для себя. — Энрико с трудом дышит, но его голос полон насмешки. — Или, может быть, он решит, что она слишком важна… для пристани. Ведь она так дорога, правда, куколка?
Мои брови непроизвольно хмурятся. Пристань? Что он имеет в виду? Какое отношение я имею к пристани? Догадки роятся в голове, но ни одна не складывается в цельную картину. Но больше всего меня пугает мысль о Доне. Только я начала привыкать к Кассиану, как меня собираются передать другому? Нет… Я не хочу. Я хочу свободы, чтобы распоряжаться своей жизнью, а не быть вещью, переходящей из рук в руки.
Холодный пот пробивает кожу.
Кассиан темнеет на глазах. Он смотрит на брата с такой ненавистью, что кажется, сейчас прикончит его. Но потом он поворачивается ко мне. Его губы разбиты, на светлой рубашке — багровые брызги крови. Он вытирает рот рукавом пиджака, не отводя от меня взгляда.
— Я что-нибудь придумаю, — говорит он тихо, но с такой уверенностью, что вопреки всему, я начинаю верить. Верить, что он действительно может противостоять даже Дону.
Энрико взрывается хриплым смехом. Он откидывается головой на стену с такой силой, что задевает книжные полки. Книги осыпаются на него градом, падая прямо на макушку.
— Чёртовы книги! — шипит он, потирая ушибленную голову. — Ты забываешь, Кассиан, как здесь всё устроено. Иерархия. Дон — это закон. Если Милана окажется для него полезной… Никто не посмеет ослушаться.
Но он не отвечает, продолжая наблюдать за мной. Я смотрю на Кассиана в ответ, такого сильного, такого опасного, и понимаю, что и он, и я — пешки в чужой игре.
— Пошли! — властно произносит он, и этот короткий приказ выводит меня из себя.
— Я никуда с тобой… с ним, с вами всеми, не пойду! — во мне снова просыпается решимость. Я хочу бороться, хочу вырваться из этого дома, сбежать, а не быть их разменной монетой.
— Ты пойдёшь со мной, и я сделаю тебя своей! — его слова звучат как приговор.
Мои глаза округляются, а кровь кипит от ярости. Сначала Энрико, теперь и Кассиан. Он, конечно, не скрывал своих намерений, но я не готова. Я не придумала, как оттянуть неизбежное.
Ярость клокочет внутри, но я стараюсь взять себя в руки.
— У меня… у меня месячные! — выпаливаю первое, что приходит в голову. Какое глупое оправдание, но я вижу, как лицо Кассиана из мрачного становится каким-то… лукавым?
— Не обманывай меня, mia piccola volpe (итал. — моя маленькая лисичка!)! Я знаю, что у тебя нет никаких месячных…
Энрико снова заливается хриплым смехом.
— С такой настойчивостью у Миланы появится твой наследник, Кассиан! А все наши предки будут переворачиваться в гробу, наблюдая за тем, от кого у тебя появился этот ребёнок!
Я застываю, краснея от ярости. Энрико наслаждается моей реакцией, его глаза горят злобным триумфом.
Кассиан поворачивается к брату, его взгляд прожигает его насквозь.
— Это не твоё дело, — рычит он. — И если ты сейчас же не заткнёшься, я добью тебя здесь и сейчас. И тогда не только наши предки проклянут меня, но и все черти в аду!
Энрико, наконец, умолкает, но его глаза продолжают сверкать злобой. Кассиан снова поворачивается ко мне, его коньячные глаза полны нетерпения. Он протягивает мне руку.
Мой взгляд невольно начинает метаться по комнате в поисках выхода, спасения, хоть чего-то, за что можно ухватиться. Но вокруг только дорогие книги, тёмное дерево мебели и два разъярённых мафиози.
— Нет! — выдавливаю из себя, прижимаясь спиной к холодной стене.
Ноги дрожат, но я стараюсь выглядеть уверенно. Внутри всё кричит от страха, а снаружи я пытаюсь изобразить хоть какое-то подобие сопротивления.
В голове лихорадочно проносятся мысли. Бежать? Куда? Он же догонит меня в два счёта. Но бездействие — самый худший вариант. Я должна что-то предпринять. Пусть даже это будет глупо и бесполезно.
«Ты должна попытаться!» — пищит внутренний голос, «Это твой шанс!»
Медленно, стараясь не отводить взгляда от Кассиана, начинаю пятиться к двери. Каждый шаг даётся с трудом, словно ноги приклеены к полу. Я чувствую, как он прожигает меня взглядом, как напрягается его тело, готовое к броску.
«Только бы успеть…»
Но я знаю, что это бессмысленно. Если Энрико смог меня поймать, то у Кассиана шансов ещё больше. Но мне нужно хоть что-то сделать.
Моё чёртово тело не слушается меня, мои ноги дрожат, а вены пульсируют. Боже мой, если Кассиан возьмет меня, если он трахнет меня… я исчезну. Я стану его тенью, марионеткой, полностью ему принадлежащей. И тогда… что мне останется?