— Пиши на отпуск с четверга.
— Но я… Не уверена, что смогу вернуться. Я хотела бы забрать трудовую. Если можно без отработки.
Екатерина Валерьевна перестала суетиться и щебетать, по-другому взглянула на стоящего в дверях кабинета Марка, снова перевела на меня взгляд.
— Ты серьезно, Наташ? Уезжаешь?
Я сдержанно кивнула.
— Ну, хорошо…
Начальница положила передо мной другой листок, бланк приказа, еще не заполненный.
— Пиши и расписывайся. Но перерасчет мы тебе потом сделаем и позвоним, куда перевести.
— Хорошо.
Я быстро написала заявление, подписала бланк приказа, подвинула документы к Екатерине Валерьевне, которая в это время заполняла мою трудовую книжку. Поставила печать и передала мне.
— Наташа, пусть у тебя все будет хорошо! А если вдруг понадобится помощь — ты знаешь, мы никогда не откажем.
Я встала и обняла мою хорошую наставницу, в конце концов не сдержавшись, и заплакав. Чертов Марк даже не подозревает, что не просто выдергивает меня из устоявшейся налаженной жизни, а сдирает кожу!
Екатерина Валерьевна отвернулась, промокнула глаза платочком и улыбнулась, прощаясь.
— А деньги? Зарплата за прошлый месяц? — растерянно напомнила я. — Она же посчитана? В кассе?
— Деньги? — начальница напряглась. — Наташ, вчера заходил твой муж и по доверенности ему все выдали.
— Всё? — ахнула я, покачнувшись, и тут же чувствуя, как крепкие руки босса ложатся мне на плечи, и он прижимает спиной к себе, чтобы я не упала. — Все? — повторила я.
— Все. Еще и отпускные. Мы же их сразу посчитали… По доверенности… С начала года, помнишь? Он сказал, тебе очень плохо, сама прийти не сможешь…
— Господи…
Я на автомате развернулась, обошла Марка и, покачиваясь на нетвердых ногах, ничего перед собой не видя, пошла заученным маршрутом на выход.
Это конец!..
— Стой! — босс резко схватил меня за локоть и рванул на себя. — Куда пошла? В машину.
Только тут я поняла, что бездумно, заученной дорогой иду прочь от интерната к своему дому. Под давлением Марка развернулась и пошла обратно, к машине.
Босс посадил меня внутрь, зачертыхался, скидывая бахилы, и велел водителю двигать к офису. К счастью, больше мы не говорили, и я снова погрузилась в прострацию, боясь осознавать последствия для себя по окончании этой недели.
Как механическую куклу, Марк вызволил меня из машины, провел через переходы и коридоры, втолкнул в приемную.
— Виталий Алексеевич у себя, — на встречу нам из-за стола выпорхнула тонкая, ладная секретарша.
— Хорошо, — бросил босс, подхватил меня за локоть и повел за собой дальше, в кабинет моего мужа.
— А, Марк Виталь… Наташа?
Я вздрогнула, как от удара. Не в состоянии была сейчас ни защититься, ни ответить. За меня ответил босс:
— Она посидит тут, подождет.
После этого меня усадили на кожаный диван в стороне от стола заседаний. Марк с мужем отошли к столу, словно выключив меня из зоны видимости.
— Собирай всех на совещание. Начнем раньше.
— Но…Вряд ли все успели подготовить отчеты…
— За прошлый месяц? — Марк возмущенно вздернул бровь. — Тем лучше, почистим коллектив от черепах. Хочу освободиться сегодня пораньше.
Он кивнул на меня, я почувствовала на себе тяжелые взгляды обоих мужчин. Один затаившийся голодный, второй озлобленный и холодный. Я сжалась под их взглядами и обхватила себя руками.
— Сейчас приглашу.
Муж по коммутатору велел секретарше собрать руководителей и неловко застыл у главного кресла с торца стола. Марк незамедлительно занял его. Витя вздохнул и занял место слева, спиной ко мне.
Я выдохнула.
— Может, хочешь чай? Кофе? — босс смотрел на меня, играя пальцами бликующей ручкой.
Зачем он снова привлекает ко мне внимание?
— Я могу подождать тебя где-нибудь… не здесь? — промямлила я, снова съеживаясь под взглядом мужа.
Теперь мы оба знали, что я вернусь, рано или поздно, но вариантов он мне не оставил. Я боялась уже того, что этот момент наступит.
— Нет! — я вздрогнула от тона Марка. — Ты останешься здесь. Но кофе лучше взять заранее.
— Хорошо. Кофе.
Одного взгляда босса на Витю хватило, чтобы тот суетливо подскочил и снова набрал секретаря по коммутатору:
— Кофе. Одно…
— Один, — автоматически поправил Марк.
— Один. Не мне.
Руководители, коллеги мужа, постепенно заполняли кабинет, и каждый нерешительно застывал посередине кабинета, увидев меня. Неуверенный кивок, реже «здрасте», и я снова словно выпадала в зону невидимости, но общая нервозность и неловкость витали в кабинете.