Он не двигается, позволяя мне целовать его губы, щеки, глаза, гладить кончиками пальцев побритые только что скулы. Я стараюсь не разрыдаться, сдерживаюсь из последних сил. Провожаю Марка до двери, вижу, как с каждым шагом портится его настроение. Но он все решил, выходит и больше не оборачивается, скрывается в лифте и уезжает из моей жизни навсегда.
Только теперь выдержка покидает меня, и я громко реву, проклиная тот день, когда встретила его, когда пошла с ним, когда отдалась ему.
Так мне и надо дуре! Я же знала, что нельзя влюбляться в босса. Так зачем? Зачем?!
Только к обеду выплакав годовой запас слез, я достала телефон и в поиске набрала сайт железнодорожного вокзала. Уеду сегодня же вечером. Туда, куда продают билеты.
МАРК
— Что ты ждешь? Премию? — этот Виталя откровенно злил, если бы не Таша и ее зависимое от него положение — давно бы вышвырнул из компании.
— Неплохо бы, — самодовольно расплылся в улыбке тот, — вопрос то я решил! К тому же на областном уровне. Чем черт не шутит, может еще чего с губернатора нашего поимею.
Все они готовы были только иметь.
— Хорошо. Я только что выписал тебе премию, а ты сразу же покрыл ею промашку с логистикой. Я не выставлю тебе убытки к возмещению, доволен?
Виталя скривился, такие люди не понимают такой мотивации. Ведь разбазаривают они чужие деньги, а получают свои. Свои тратить на покрытие разбазаренных не хочется.
— Не уходи. У меня еще разговор есть. По поводу Таши…
— Таши? Натальи, что ли?
Я раздраженно кивнул. Меня со вчерашнего дня, как я принял решение отпустить ее пораньше, выворачивало наизнанку.
— Да. Я забираю её с собой…
— Это… как? С чего бы? Она моя жена!
— Была. Она была твоей женой, пока ты не отдал ее мне.
Витале мои слова не нравились. Он нахмурился, глаза забегали, мозг усиленно искал выход из ситуации. Но я просто обязан был прикрыть Ташу.
— Что это значит? Когда она вернется?
— Никогда. Я увезу ее отсюда, вернется только заявление на развод. Если хочешь и дальше управлять моей компанией, ты подпишешь без всяких претензий.
Виталий потемнел лицом, по выдвинутой вперед челюсти понял, что без боя не сдастся. Но я был готов драться за Ташку.
— За должность? Пф! Мне ли не знать, что я сразу стану неугодным и козлом на побегушках. Так, начальник, не пойдет.
Ага, сейчас будет торговаться. Выбрала же она себе мужа, дурочка наивная.
— А как пойдет? Дать тебе отступные за нее?
— Нахрен мне отступные нужны, пусть валит шалава на все четыре стороны. Только пиздой и может торговать.
— Заткнись, — я перевел дыхание, чтобы не спровоцировать драку сейчас. — Она моя женщина. Даже словом ее трогать не смей. Понял?
Виталя набычился, но сдержался, хотя чувствовалось, в гневе он дохрена еще мог добавить.
— Я хочу пятьдесят процентов доли в компании. И в логистической и в торговой.
Тут я не сдержался и присвистнул.
— За бездетную жену? Беспрекословно раздвинувшую ноги перед первым пожелавшим? — я специально подобрал слова, которыми сам Виталя обвешал Ташу, и в голос заржал.
Собеседник скрипнул зубами:
— А не нужна — верни. Я её пристрою куда надо.
Вот тут мой гнев пробил дно. Я почувствовал, как ярость заливает разум, делая слепым и бешеным. Хотелось заорать, чтобы хлебало свое заткнул, вдарить в морду так, чтобы нос из затылка торчал, но я еще не обезопасил Ташу, а это сейчас важнее.
— Ты уже пристроил, — с трудом переводя дыхание, ответил я. — Назови разумную цену и разойдемся.
— Чо в моей цене неразумного? Я тебе бабу, ты мне полбизнеса.
Я покивал, насмехаясь.
— Серьезно? И много ли ты приобрел баб, если я твою фирму выкупил за долги в налоговую? А тебя вытащил из суда, закрывая дело о финансовых спекуляциях? Этого мало?
— Это ты фирму купил, — продолжал гнуть свое Виталий, — есть претензии, так предъявляй их ко всем партнерам. Чего я за всех то должен отвечать?
— То есть, ты хочешь свою долю?
— Ну!
— Двадцать пять процентов от доли в логистической компании, так?
Он пошлёпал губами, потом нерешительно кивнул, но я не договорил:
— Со скидкой на то, что жена твоя не девственница, местами помятая, бесплодная, к тому же после семи лет брака может предъявить право на половину твоего имущества…
— Чо? Она? Не посмеет!
— Но с ней буду я, не забывай. А я жадный и расчетливый сукин сын.
Торг все больше забавлял, я уже знал, что продавлю Виталия, как бы он не упирался. А значит, Таше ничего не грозит. Дав ее мужу пару минут переварить информацию, я сделал предложение: