Тревожные колокола звонили вовсю. Интуиция орала, что я не должна была сюда возвращаться, мне нужно бежать дальше!
— Я рада, что все решилось, — пробормотала я. — Но мне пора.
— Нет-нет, посиди еще, Наташа, попей чая. Я еще налью.
— Спасибо, Екатерина Валерьевна, но мне надо дальше ехать. Успеть бы купить билет…
— А куда поедешь, Наташенька? Может, у меня переночуешь?
Я покачала головой, обняла добрую женщину и под ее причитания и уговоры, побежала из интерната. Уезжать. Сегодня же уезжать отсюда!
Но было поздно…
Я это поняла, когда сбежала со ступенек, и увидела припаркованную машину Вити. Он ждал меня у входа в интернат вальяжно прислонился к авто и никуда не спешил. Он знал, что я внутри!
В ужасной догадке я оглянулась на начальницу, выскочившую следом за мной:
— Прости, Наташенька… Прости. Но Виталий Алексеевич единственный, кто помог… Куда бы я отпустила своих деток? Прости. Он все же твой муж. Не стоит от мужа бегать…
Екатерина Валерьевна захлопнула дверь, оставив меня один на один с Витей.
Тот оттолкнулся от машины и двинулся на меня. Старые привычки, почти забытые в Москве у Марка, ожили вновь, я тут же присела, вжала голову в плечи, замечая, как Витя заносит руку для удара, и прикрыла живот.
Только бы сохранить малыша, только бы не потерять мое маленькое чудо…
— Вернулась, мразь?!
Зажмурилась, отворачиваясь.
Но удара не последовало… Витя с занесенной рукой смотрел на мой живот. Как? Как он узнал? Его же даже не видно! Я же никому не говорила!
И тут поняла собственную промашку. Ведь я всегда закрывала руками голову. Всегда. А теперь во мне появился кто-то ценнее моей жизни, и руки потянулись защищать его. Я сдала себя со всеми тайнами.
— Шалава… Он тебя еще и обрюхатил, мразь? — зло выдавил муж.
И вдруг громко засмеялся:
— Живо в машину. И только попробуй пикни!
Глава 8. Терзания
МАРК
Я все чаще заставлял себя уходить от нее. Если идти на поводу желаний, то торчал бы рядом с Ташкой все время. И мне без разницы где, в доме, в машине, в маркете или в парке. Главное, чтобы она была рядом, а лучше цеплялась за мою руку, или лучше обхватывала бедрами талию.
Тормознул себя, когда стал брать Ташу повсюду с собой. Ладно друзья, они знают, что я никогда не бываю один, но коллеги… Пришлось срочно занимать ее другими делами, а себя периодически одергивать, когда хотелось продлить близость.
Куда я лезу? Зачем мне это?
Но я думать забывал, когда она появлялась рядом, пахла, как греховный леденец, и просто умоляла трахнуть ее. И я трахал. Черт, я в юношестве так не трахался, как сейчас с ней. Все мои гормоны танцевали лезгинку, стоило Наташке появиться на горизонте.
Я бесконечно глубоко влип в нее. Хорошо или плохо?
Хорошо. Я уже давно не был так безрассудно счастлив.
Плохо. Нужно что-то решать с ее мужем и с моей невестой.
Вздохнул, переводя взгляд на окно во всю стену своего серого безликого офиса. Притащить что ли Ташку сюда? Пусть и здесь что-нибудь сделает с этим невыносимым унынием.
Ожил интерком:
— Марк Витальевич, к вам Виктория Сергеевна.
Стоило о ней подумать…
— Пусть зайдет.
Вика, как всегда эффектно впорхнула в кабинет, бросила сумочку на стол, оперлась о него рукой и эффектно раздвинула кардиган, чтобы я увидел выпирающее пузо.
На секунду я напрягся. Мой? Какой у нее срок? Когда я прекратил с ней секс?
Но я успел только подумать, когда невеста вступила в бой:
— Поздравляю, папочка. Теперь свадьбу сложно будет отложить, да, дорогой?
Я сглотнул, продолжая таращится на её живот.
— Какой срок?
— Три месяца!
Прикинув срок зачатия, вынужден был согласиться, ребенок мог быть моим. Даже с защитой промах мог случиться.
Черт!
— Присядь.
Пока она неуклюже, что совершенно несвойственно Вике, отодвигала стул и садилась, я заказал нам чай.
— Вот в чем дело, Вика. При всем моем глубоком уважении к твоему отцу, я тебя не люблю. И вряд ли это когда-нибудь случится…
Невеста скривилась, нервно застучав ноготочками по столешнице.
— Ты заранее готовишь отступление? Знай, я твоих шлюх не потерплю. Никаких грязных подстилок рядом с нашим сыном!
Я не сдержался от насмешливого фырканья:
— Насколько я помню, ты тоже досталась мне не девственницей.
— На что ты намекаешь?! — возмутилась Вика, вскакивая из-за стола.