Я нахмурился. Если бы не всплывшие проблемы с банком, я мог и не узнать, что губернатор надул меня, а управляющий это скрыл и отжал часть средств. Пусть на благо моей же фирмы, но по факту, оба дела сделаны не по проекту, не с тем качеством, которое требовалось.
— Что ты хочешь?
— Напомнить, что я еще и твоего ребенка содержу.
Сердце подпрыгнуло и рухнуло с обрыва.
— Она… Она уже родила?
— Нет еще, но он и в ней жрёт.
— Он?
— Да, сын родится, — голос Виталия звучал странно, словно он был горд и раздосадован одновременно.
Но меня сплющило окончательно. Сын… Мог бы он быть моим? Сын от Таши. Это даже звучит неправдоподобно.
— Я должен увидеть, — проговорил я.
— Исключено. Я не препятствовал бы, если получил свою долю. А нет доли — нет сына. Тут все просто Марк Витальевич.
— Я о дороге, а не о Таше…
— А-а-а, — протянул разочарованный Виталий, — но неисполнение вы мне не пришьете — работа выполнена, в отчетах отражено… Сам я не уйду, а по статье не получится уволить.
— Мне надо самому приехать и увидеть, — окончательно решил я.
— Приезжайте, босс. У нас открытие дороги намечено как раз к новогодним праздникам. Останетесь на корпоратив…
— Новогодним? — я с удивлением глянул на часы с календарем.
Да, декабрь. За всеми этими проблемами я не заметил, как пролетел год. Захотелось оставить все нерешенные вопросы в старом. Так будет правильнее всего.
— Я приеду на следующей неделе. Подготовь всё. Я должен увидеть дорогу в рабочем состоянии.
— Не вопрос.
— Тогда поговорим о доле, — запустил я в действие свой план.
— Вы серьезно? — насторожился управляющий.
— Абсолютно, но поговорим не по телефону.
Я положил трубку и выдохнул.
Вот и всё, маховик запущен. Я знал наперед, что будет с Виталием, губернатором и бывшим моим партнером. Во всем этом плане было только одно неизвестное, точнее, два — Таша и её сын. Только ее решение волновало меня по-настоящему.
За неделю я успел отделить компанию Виталия от основного холдинга, децентрализовал логистические сети и вывел основные капиталы в зарубежный банк, подальше от приставов и возможных препятствий со стороны бывшего партнера. Только после подготовки вызвал юриста:
— Начинай переговоры о соглашении сторон, — распорядился я. — Сначала дави на них агрессивно, но закладывай в головы, что им вполне хватит отката в части бизнеса. Я готов стать совладельцем компании вместе с Сергеем Ивановичем.
— Но…
— Не уточняй не размеры, не форму. Просто зомбируй на факт совладения бизнесом. Я и он. Сергей должен захотеть войти в долю, понял? Предложение в конце переговоров должно прозвучать от них!
Юрист делал пометки в ежедневнике.
— И еще, подчеркни срочность. Предложение действует до конца этого года. После Нового года я снимаюсь отсюда и уезжаю работать в Европу. Это тоже заложи в их головы. Он захочет остановить меня и заставить работать на него. Совладение как раз даст ему эту возможность.
Отпустил юриста и уехал домой, чтобы собрать чемодан.
В спальне механически покидал смену белья на неделю, взял пару костюмов и джинсы. И только тогда наткнулся взглядом на картину…
Почему мне так тошно без нее? Почему я не могу выкинуть из своей жизни последние воспоминания о ней?
Потому что только тоска от воспоминаний делала меня живым. Я загнал себя в работу, становясь роботом по исполнению функций управления бизнесом, чтобы ничего не чувствовать. Я устал чувствовать боль. Устал быть одиноким. Но еще больше устал от собственного бессилия что-либо изменить.
Даже если поговорив с Ташей, я выясню, что она не причастна во всей этой афере, что она тоже марионетка в руках жадного мужа, я не смогу простить её предательства. Ведь это она собрала вещи и ушла от меня. Не муж заставил, а она сама вернулась к нему. Вот этого я ни понять, ни принять не мог.
Но я обязан был для себя и для нее закрыть эту тему, отпустить Ташу окончательно и самому начать новую жизнь. Пусть глядя в глаза объяснит мне, почему она бросила меня.
На новую ублюдочную дорогу я разве что не плевался:
— Она поползет у вас с первой оттепелью! — орал я на горе-дорожников и мнущегося с ноги на ногу управляющего. — Сойдет вместе со снегом!
— По весне все дороги сходят, и что? — пожал плечами Виталий. — Подремонтируем.
— Во сколько мне это встанет? — сквозь зубы рычал я.