Виталий снова только пожал плечами.
Но ничего, он еще не знал, какой подарок, нахрен, я ему подготовил!
— У нас открытие и банкет, Марк Витальевич, — прервал он мои мысли.
Я кивнул и сел в машину.
С самого начала приезда в этот город всё пошло не по плану. Губернатор уже уехал за границу на рождественские каникулы, и никто кроме него не мог ответить мне по благотворительному фонду. Хотя, что тут отвечать, поездка к пальмам на белый песок под горячее солнце определенно спонсирована тем самым благотворительным фондом.
Набрал своего корпоративщика, давая задание в два дня найти мне всю информацию о фонде, его учредителях и целях сбора средств. Расчет был простой, если я физически не могу схватить губернатора за задницу, прижму его финансовыми механизмами. Как припечет — сам приползет ко мне на коленях.
С Наташей тоже не сложилось.
— Так ее нет в городе, — ответил мне Виталий, хотя глаза отвел.
— А где она?
— Уехала. По состоянию здоровья. Врач санаторий ей какой-то предложил, и она уехала.
— Какой? Где?
Управляющий снова пожал плечами, это у него начинало входить во вредную привычку:
— Я не запомнил.
— Позвони, спроси?
— Там связь не ловит…
— На всей территории санатория? — недоверчиво усмехнулся я.
— Когда она хочет — сама звонит, — огрызнулся в ответ Виталий и вышел.
Мог бы сказать «оставьте мою жену в покое», но прикусил язык, ведь тогда в покое ему придется оставить меня. А как же интрига с ребенком? А как же куш в доле бизнеса?
Я проводил его взглядом из кабинета, подумал, кого еще можно дернуть по поручению, и набрал пресс-секретаря:
— У меня к тебе личная просьба… Не для прессы.
— Конечно, Марк Витальевич. Слушаю?
— Мне нужно выяснить, какие санатории прикреплены к местным больницам и найти одну женщину…
— Ага, — несколько смутился собеседник, — записываю.
Я продиктовал данные Таши, попросил срочно найти её и отключился. Оставалось только ждать, хотя нервы сдавали и у меня, и у Виталия.
— Все готово на завтра: газеты, телевидение, ленточка, ножницы, — отчитывался управляющий, развалившись в кабинете на стуле передо мной. — А после с высокими гостями проедем в ресторан, там фуршет по этому поводу…
— По какому? — рассеянно уточнил я, не отрываясь от отчетов по расходам компании за год под управлением Виталия.
— Как по какому? — сбился он. — По открытию новой дороги, конечно. Обмыть же надо, ввести в эксплуатацию.
Я поднял на него глаза:
— Так этот не новогодний фуршет?
— Нет. Новогодний после.
Устало повел плечами, спрятал лицо в ладонях, хотя больше всего хотелось ударить по столу кулаками и послать всех нахер!
— Виталий Алексеевич, вот объясни мне, как можно пировать во время кризиса? Ты не получил помощи от области, влез в оборотные деньги, чтобы построить дерьмо, которое максимум продержится до весны, но при этом не жалеешь денег на пиар своего провала? Устраиваешь широкую презентацию в СМИ, прикармливаешь мэрию и областную администрацию, которые тебя голой жопой на раскаленную сковородку посадили? Стыдно не будет, когда из-под тающего снега говно вылезет на поверхность?
Виталий покраснел, отвернулся, запыхтел:
— Кто же знал то, что это губернаторский хер таким ублюдком окажется? Сначала кинул деньги на треть от сметы, мы влезли в проектирование, подготовку, подписал договоры, раздали авансы. И тут он мне заявляет, пока Наташку не привезу ему на дачу, второго платежа не будет…
— Что? — у меня сдавило грудь так, что я еде мог вздохнуть. — Причем тут Наташа? Договоренность с губернатором была лично моя. Наташа тут и рядом не стояла!
— Ой ли? Откуда же ее Анатолий Викторович знает? Не знаю, где она там стояла, но контракт то полетел из-за нее. Месяц с лишним торчала у вас, а потом приехала брюхатая. Или мне надо было отдать её с пузом? — зло прищурился Виталий. — Что вам дороже, Марк Витальевич, крепкая дорога к базе или здоровый сын?
И все же я ударил кулаком по столу, хотя хотелось в морду управляющего.
— Сворачивай этот гребанный пир. А выделенные деньги… не знаю, распорядись закупить подарки для интерната, к примеру. Узнайте, что им нужно: одежда, одеяла? Может игрушки или учебные пособия?
— Зачем же так, Марк Витальевич? Ну, отменю фуршет, а деньги то чего раздавать беспризорникам? Сами говорите — кризис. Оставим на счетах…
— Ага, а нажираться на новогоднем банкете ты будешь с чистой совестью? — усмехнулся я. — Не жмись, потрать хоть что-то на благотворительность, свои грехи иногда замаливать надо добрыми делами.