В дверь офиса постучали, и секретарша впустила вызванного мной нотариуса.
— А вот и вы! Мы договаривались на два часа, — я сделал паузу, предлагая все отметить и запомнить время, — но я еще не договорил со своим партнером. Присаживайтесь, мы угостим вас кофе.
Пока нотариус пил кофе, я просто сунул Виталию бумаге по передаче пятидесяти процентов доли на эту конкретную, отделенную от остального моего бизнеса, компанию.
Он жадно читал договор и у него снова не возникло вопросов, что я легко расстаюсь с половиной компании.
Я зомбировал часы. Два, но смс от юриста нет. Значит, там тоже возникли проволочки.
— Ладно, — тяжело дыша, отложил договор Виталий, — чего ты за это хочешь?
— Я? Вроде ты уже полностью со мной рассчитался авансом. Я тебе должен.
Виталий хохотнул, но тут же резко прервался, посмотрев на нотариуса, потом понизил голос и наклонился ко мне.
— Я же просил двадцать пять, а пятьдесят, это когда я с твоим наследником предъявил бы права на наследство, ты же понимаешь?
Я молчал. Сейчас любое неверное слово из ожиданий Виталия, могло сорвать мои планы. Два-пятнадцать, но юрист все молчит.
— Но раз уж ты фактически делишь со мной фирму поровну, так и быть, забирай его вместе с Наташкой. Ни одна нянька лучше матери за сыном не приглядит, а?
Тут зачесался кулак, просто напрашиваясь дать в морду этому ублюдку, но засигналил телефон долгожданной смс. Два-двадцать пять.
— Мы почти на полчаса задержали нотариуса, — громко проговорил я, снова обращая внимание присутствующих на время. — Если у тебя, Виталий, возражений нет, подписывай документы.
— Какие возражения, партнер?! — он фамильярно хлопнул меня по плечу, подхватывая бумаги и перемещаясь к нотариусу, чтобы заверить сделку.
Мы расписались в документах, отметив время и дату подписания. На последней минуте, Виталий махнул мне ключи через весь стол:
— Забирай! Я сегодня буду праздновать всю ночь! — горласто заявил он.
Я по инерции сунул связку в карман, даже не уточняя, что это за ключи. В этот момент в моем плане была поставлена жирная точка невозврата. Претензия по уплате неустойки банку погашена, компания поделена между Сергеем и Виталием в равных долях, и даже если Сергей оспорит теперешнюю сделку, доля просто вернется ко мне, оставив Виталия с носом, а Сергея без готового работать на него партнера.
Вот и всё. Я засадил змею и скорпиона в один аквариум, захлопнув крышку сверху. Это принесло мне облегчение, но не отпустило окончательно.
— В шесть банкет, — напомнил жизнерадостный Виталий, — не пропусти, такие сделки стоит отметить с размахом.
— Я, пожалуй, вернусь в Москву…
— А как же Наташка? Хотя да, чего её пузатую на новый год переть с собой? Потом заберешь.
Я поморщился. Чертов санаторий мы так и не нашли. А если заехать и поговорить с Ташей перед отъездом?
На секунду представил, как задаю ей мучавшие меня вопросы, а она настаивает, что носит моего ребенка. Тогда я усмехаюсь и прошу сделать тест и доказать. История с бывшей невестой повторяется, только теперь лгать мне будет Таша. И она же убьет малыша, чтобы не показывать мне результатов. Зачем мне смерть еще одного ребенка? Пусть лучше все останется как есть…
— Доставка приехала, Виталий Алексеевич, — заглянула секретарша.
— Какая доставка?
— Вещей для интерната…
— А! Не сейчас. Пусть сгрузят где-нибудь. Потом отправим. Некогда. Банкет через пару часов. Надо успеть переодеться и гостей встретить.
Секретарша кивнула, закрывая дверь, но я ее остановил:
— Подожди. Я сам разберусь. Где они?
— Фургон стоит у ворот, охранники не пропускают…
Я снял с вешалки куртку, пожал руку Виталию, надеясь, что вижу его в последний раз, и вышел из кабинета. Закончить этот год на позитивной ноте, устроив праздник детям, казалось самым верным и приятным за всю эту поездку.
Из-за снегопада и заторов, к интернату мы приехали только к шести. Начальница задержалась и вместе с работниками и детьми постарше помогала разгружать машину.
— Господи, столько добра… Столько добра! Спасибо вам, Марк! Как же вас отблагодарить то? — причитала она, когда к восьми мы наконец-то перенесли последние тюки с новыми матрасами и одеялами, с зимними куртками и спортивными комбинезонами.
— Ничего не нужно. Будем считать, что это вам благодарность за доброту от Таши.
Начальница вдруг сникла, улыбка погасла, а глаза наполнились слезами: