В роддоме нас разделили с Ташей, отняв её у меня, уложив на носилки и укатив в длинный темный коридор. А сосед предложил закурить и слово за словом вытянул у меня то, что я знал про Ташу и ее не самый удачный побег.
— Заявление бы ей написать.
— Пусть сначала родит и восстановится, потом решим, — ответил я.
— Не откладывай. В таких случаях лучше по горячим следам. Виталь хороший сосед, вот только чморить жену — последнее дело.
— Я решу этот вопрос, — заверил я, протягивая деньги за неоценимую услугу.
— Оставь, — отмахнулся сосед, — я сам виноват, что не заподозрил, не проверил… Но у врача попроси, чтобы в карточку занес состояние Натальи при поступлении. И дай бог ей и ребенку здоровья.
Он уехал, а я продолжал нервно расхаживать по коридору, прислушиваясь к крикам где-то в глубине помещения.
— Одежду верхнюю заберите и пакет с вещами. Она в больничном после родов будет.
Медсестра отдала мне куртку и пакет с вещами Таши.
— Я могу… могу ее увидеть после всего… этого?
— Это ведь не ко мне, сынок, а к заведующему. Он сегодня дежурит. Позвать?
— Позови.
Заведующий оказался мужиком с понятиями. Сначала ни в какую не шел на контакт, полагая, что это я довел беременную до такого состояния. Но быстро прояснив ситуацию и по совету соседа попросив зафиксировать состояние Таши в ее карте, я быстро договорился о возможности дождаться родов в больнице и увидеть Ташу сразу после.
— Как только я возглавлю благотворительный фонд, сразу же свяжусь с вами и обсудим закупку инкубаторов для новорожденных.
— Спасибо, Марк Витальевич. За Наталью не переживайте, я лично прослежу за родами. Сейчас переодевайтесь в стерильный халат, переобувайтесь и вас проводят в приемный покой, там будет удобнее ждать.
Но мне оказалось все равно, где бросаться и мерить шагами коридоры роддома. Я слышал ее крики, отказался заходить внутрь, побоялся, что просо не выдержу и разнесу к чертям всю предродовую.
И она семь лет лечилась, чтобы терпеть эту боль? Зачем?!
Ни один ребенок не стоит её мучений!
Но тут раздался крик малыша и стоны Таши затихли. Я не отрывал взгляда от двери, отделяющей меня от любимой и возможно самой большой лжи в моей жизни, когда вышла акушерка и с улыбкой протянула мне завернутого в пеленки ребенка.
— Поздравляю, папаша, у вас сын!
Я онемел, растерялся, оказавшись внезапно с ребенком на руках. Красным, опухшим, разевающим маленький беззубый рот. Смотрел и не мог понять свои чувства. Готов ли я принять еще и его, если хочу остаться с Ташей? Она то вряд ли его бросит ради меня.
— Мамочка хорош потрудилась, но устала. Сразу уснула. Так что на малыша полюбуйтесь, а как мамочку в палату переведем, так и вы сможете с ней увидеться, — продолжала говорить акушерка, отходя к своему столу в расширении коридора и что-то записывая в журналах.
А я стоял и боялся пошевелиться.
Ребенок раскрыл мутные глазенки, вылавливая свет от лампочки на потолке, а меня накрыло странное подозрение. А если ребенок действительно мой и не было никакого обмана?
— У него странные глаза, — хрипло обратился к акушерке.
— Это сейчас такие, позже посветлеют. Голубые будут глазищи, как у матери и у отца.
Только у Виталия глаза темные, карие… Неужели?
— Заберите, пожалуйста, мне надо позвонить.
Я так и не шевелился, пока ребенок не оказался в безопасных руках акушерки, сразу его куда-то утащившей. В этот момент почувствовал, что лучше бы не отдавал, внутри росло чувство собственничества. Но слишком рано давать ему прорастать.
Я набрал знакомого из лаборатории, плевав на ранний час, требуя немедленно прилететь сюда с первым же рейсом для забора образцов и срочного анализа на отцовство.
Даже у кареглазого отца мог появиться голубоглазый ребенок — это я помнил еще с уроков биологии в школе, но интуиция вопила, что сын — мой! Ташка все это время носила моего сына!
Вышел заведующий, поздравил с рождением:
— До утра она будет спать, вы можете приехать утром, или вам выделить палату здесь?
— Я вернусь утром… Что… Что можно принести? Цветы, вино, конфеты?
Врач засмеялся, заметив мою растерянность:
— Думаю ей будет немного не до праздника. Вино и конфеты совершенно точно нельзя. Для цветов, к сожалению, тоже не можем сделать исключение. Наталью поместили в отдельный бокс вместе с малышом. Утром у вас будет возможность увидеть маму вместе с малышом.