Не думая, я подхватил ее, пересадил к себе на колени и прижал к груди. Невозможно отпустить, нереально потерять. Еще раз я нахрен этого не переживу.
— Что теперь будет? — тихо спросила она, в ответ цепляясь за мою шею, доверчиво прижимаясь ко мне всем телом.
— Еще не знаю, но если потребуется, тоже поставлю на окна решетки, чтобы ты не сбежала, — пробормотал я.
Таша моментально оттолкнула меня, с ужасом заглядывая в глаза:
— Пожалуйста, не надо! Ты не представляешь, как это сидеть восемь месяцев в клетке! Никогда… больше никогда…
— Успокойся, Таша, я пошутил! — подавляя ее сопротивление, я снова прижал всполошившуюся девочку, ругая себя последними словами за такие шутки. — Восемь месяцев? Он тебя не выпускал?!
— Н-нет… Только на приемы к врачу. Мне было так страшно. Я думала, что сойду с ума.
— Твою же мать! Он больше пальцем тебя не тронет!
Она медленно покачала головой:
— Он все еще мой муж, Марк. И он будет шантажировать тебя нашим ребенком.
— Не плачь, слышишь? Он уже получил что хотел. Теперь ты… вы — мои.
Таша медленно подняла ко мне лицо:
— Марк, что вы опять проворачиваете за моей спиной? Что он получил?
— Половину компании…
— Нет!
— Да.
Тут нас прервал плачь ребенка. Я вздрогнул, Таша вскочила:
— Марк, его надо покормить, — растерянно сообщила она.
— Мне? Я не могу. Стой, я принес йогурт, может?..
— Ой, нет-нет. Я покормлю его молочком, — вдруг заворковала Таша, обращаясь, к сожалению, не ко мне.
Она подхватила его на руки, ловко прижала к себе и, покраснев, посмотрела на меня.
— Что? — не понял я, не в состоянии оторвать взгляд от выделяющегося под больничным халатом соска.
— Выйди, пожалуйста, я его покормлю?
— Корми, — прошептал я, невольно облизываясь.
— Марк, я… стесняюсь.
— Меня?! Ты с ума сошла? Не обращай на меня внимания. Корми.
Выходить я не стал, но отошел к окну, разглядывая территорию больницы и пытаясь прийти в себя. Ого, как меня торкнуло. Я бы сам приложился к этой груди. И не один раз!
Услышав довольные чмоки, не выдержал и обернулся. Таша склонила голову над малышом, улыбаясь ему так солнечно и мягко, что стало завидно. Не удержался, сделал шаг к ним, боясь пропустить даже мгновение этой нереальной картинки.
Ребенок своими крохотными губками обхватил крупный сосок матери и с наслаждением втягивал его. Хотел бы я сейчас оказаться на его месте…
Грудь Таши порозовела, по халату возле второго соска стало растекаться мокрое пятно. Я сглотнул, чувствуя прилив еле сдерживаемого желания у себя.
— Я, пожалуй, подожду в коридоре, — прохрипел Таше и пулей выскочил за дверь.
Ничего-ничего, их же здесь долго не продержат? А там я увезу ее с собой и неделю выпускать из койки не буду!
Зазвонил телефон, я посмотрел на номер, зная, что некоторые вопросы ждать не будут.
— Да.
— Марк Витальевич, я по своим каналам пробил информацию в областной администрации.
— Есть что на губернатора?
— Не прикопаться. Он отдыхает на бюджетные деньги, полученные в качестве тринадцатой зарплаты.
— На премию? — присвистнул я. — Откуда в бюджете на конец года не потраченные средства?
— Экономия, Марк Витальевич. По статье социальной поддержки сирот.
— Конкретнее?
— Осталось нерастраченным финансирование интернатов, Марк Витальевич.
Я прикинул в уме финансовую помощь интернату, оказанную буквально вчера вечером, радость детей при виде колбасы, счастье поварихи, при виде мяса, рыбы, яиц и прочих продуктов. Вспомнил, с каким восторгом разбирали куртки, теплые вещи и подушки с одеялами.
Нехреновый такой отпуск должен был получиться у губернатора. Но пусть вернется, тогда с него и спрошу.
— А что с фондом?
— После Нового года заступите на место председателя. Раньше никак — нужно утвердить советом.
— Хорошо… Фонд может инициировать проверку социальных статей областного бюджета?
— Сам — нет, но можно составить пару жалоб, и прокуратура займется изучением вопроса.
— Составь. Подготовь всё, чтобы поставить область на уши.
— Сделаю, Марк Витальевич.
Я не успел отключиться, как снова пришел звонок.
— Сергей Иванович?
— Ждал поздравлений и благодарностей от тебя, — самодовольно начал он, — но ты не торопишься, а?
— Поздравляю, — усмехнулся я. — Можешь тоже меня поздравить — я сегодня стал отцом, — гордо добавил я.