— А я узнал, что ты вернулась к мужу, а потом увидел тебя беременную! Что я должен был думать? Ты могла позвонить мне, сказать, что он тебя держит?
Таша покачала головой:
— Он отобрал телефон.
— Но мы же разговаривали с тобой? По телефону? Ты могла сказать?
— Он грозился убить моего ребенка, Марк! Моего малыша, которого я ждала семь лет! Твоего малыша! Ты бы простил мне убийство сына, только потому, что мне не нравится куда меня посадили и как я там выживаю?
Я пересел на кровать, рывком притянул к себе Ташу и обнял. Какие они разные… Одну не остановило убийство ребенка, чтобы заполучить меня, а вторая сама чуть не погибла, пытаясь сохранить моего ребенка. Как я мог быть так слеп? Почему верил ее мужу и не настоял на личной встрече сразу же?
Все верно, я видел Ташу и сразу же сделал неверные выводы. После обмана невесты, я никогда бы не поверил, что Таша носит моего ребенка. Вот только за все мои ошибки и сомнения расплачивалась именно она.
Теперь я сделаю всё, чтобы залечить ее раны, загладить вину. Исполню любое ее желание!
— Таша, спасибо, моя родная. За свою жертву и за моего ребенка. Я не могу отмотать время назад, чтобы защитить тебя от своих ошибок, но я могу сделать твое будущее самым прекрасным, таким, каким ты захочешь его видеть сама.
Она снова всхлипнула где-то в районе моей груди.
— Ты согласишься пойти со мной? Стать моей женой?
— Обещаешь? Обещаешь, что я никогда не пожалею о своем выборе, Марк? Ты мне ничего не должен. Ты мне уже дал самый дорогой подарок! Я мечтать перестала, что когда-нибудь буду прижимать к груди своего малыша. И не представляешь, как счастлива, что прижимаю еще и твоего. Ты мне ничего не должен. Моя жертва была исключительно для собственного алтаря, чтобы понять, что Витя чужой для меня человек, чтобы простить тебя, за то, что купил меня у мужа…
— Я не…
— Не перебивай. Я уже простила, потому что поняла, что только так могла сложиться моя судьба, чтобы я родила ребенка не от чужого мужчины, а от любимого…
— Что?.. Таша?
Слезы, наверное, самая немыслимая реакция для меня. Но когда я понял, что моя девочка только что призналась в любви, глаза зажгло.
— Таша, ты не представляешь, как выворачиваешь мне душу. Не тяни, согласись уже быть моей!
— Марк, я твоя с первого же вечера казино. Сколько бы я не закрывала глаза на это, но я отдалась тебе в тот первый вечер не только телом, но и сердцем. Ты смог подчеркнуть для меня какими могут быть мужчины, и каким никогда не станет Витя, как бы я ни старалась быть примерной и хорошей, как бы не надеялась, что он изменится. Я с тобой в первый же вечер позволила себе гораздо больше, чем за всю жизнь с мужем. Мне понравилось быть наглой, грубой и распутной.
— Ну нет, не думай, что став моей женой, я разрешу тебе закрепить эти качества, — возмутился я. — Никогда!
— Но это есть во мне! Правда, только наедине с тобой, — тут она хихикнула, чуть разжав тиски, сжатые вокруг моего сердца.
— Ну же! — поторопил я.
— В общем, Марк, я хочу, чтобы мы попробовали начать с тобой все сначала.
— Всеми органами «за»! — облегченно выдохнул я и наконец-то добрался до ее губ, которых мне так не хватало почти год, которые снились мне каждую ночь, то томно шепчущие мое имя, то игриво прикусываемые, то смыкающиеся вокруг моей ноющей головки.
И сейчас, когда я дорвался до них, меня немного накрыло. Или не немного…
Очнулся я, когда повалил Ташу на больничную кровать, рьяно вылизывал изнутри ее рот, одновременно задирая подол халата, рванул ворот, обнажая полные груди с крупными сосками, которые просто требовали взять их в рот, и вот тут то меня и отрезвило, когда в рот пошло молоко.
Как бешенный, я вскочил с Таши, схватил бутылку воды и запил привкус ее молока. Черт, я же сейчас чуть не трахнул Ташу в роддоме!
— М-марк?.. У меня кровь…
— Что?!
Таша приподнялась, чтобы сесть в кровати, а на простыне осталось кровавое пятно.
— Живот очень болит, — испуганным голосом добавила она, сжимаясь на кровати и прижимая руки к животу.
— Сейчас! Главное не бойся. Я приведу врача!
Ташу отвезли на каталке в реанимацию, ребенка забрала акушерка в бокс к новорожденным, а я снова остался ждать в приемном покое новостей, безумно трясясь за Ташу.
Что я сделал не так? Ведь секса не было, а от одного поцелуя не должна была пойти кровь!
Только через два часа ко мне спустился заведующий:
— Мы остановили кровотечение. Сейчас Наталья в безопасности и завтра мы снова переведем ее в бокс с ребенком. Но вот вам до их выписки лучше не навещать.