— Договора на мини-ресторанчики в торговом центре расторгли, — сообщил он мне.
Вот идиоты! У них реально могли быть самые конкурентные точки быстрого питания в городе!
Я объяснил шефу, что не управляю больше активами той компании и тут же привел массу плюсов вкладываться в развитие ресторана в городе с расширением летнего кафе на веранде. Разговор занял минут десять, но шеф словно получил второе дыхание.
Если бы я планировал остаться в России, перетащил бы его в Москву. Толковый мужик, может составить конкуренцию самому Заславскому, мишленовскому ресторатору и продюссеру кулинарного ток-шоу.
Но у меня были другие планы.
Таша обреченно сидела за столом и ковырялась в своем ужине.
— Что не так? Можешь со мной поговорить.
Она бросила загнанный взгляд по сторонам:
— Давай поговорим дома, — съежилась. — Не здесь, пожалуйста.
Как долго она еще будет сравнивать меня со своим бывшем мужем?
Мы поели. Разговорить я ее так и не смог, поэтому обстановка была подавленной. И чем ближе мы подбирались к дому, тем отчетливее я понимал, секса не будет! Мы снова на очередной ступени борьбы с демонами.
Таша стояла передо мной, заламывая руки и отказываясь сесть рядом на диван.
— Марк, когда ты планируешь уехать?
— Завтра планировал. Я всё здесь завершил, заказал ужин и с утра мы собираем вещи и едем домой.
— Мы не едем. Ты едешь, а мы остаемся. Мой дом здесь.
Повисло гробовое молчание. По ее сценарию я сейчас должен вскочить и ударить наотмашь, так? Она уже приготовилась принести себя в жертву, но новая Таша со своей упёртостью проглядывала через истончившуюся шкурку жертвы. Она стерпит насилие, но еще больше укрепится в решении уйти от меня, не связывать новыми обязательствами.
— Таш, так не пойдет. Мы семья. Мы должны быть вместе.
— У тебя бизнес в Европе, дом в Москве. Ты не сможешь всегда быть рядом, Марк. А я не понимаю, чем мне заниматься рядом с тобой. Готовить ужины? Ходить на курсы? Удовлетворять тебя по ночам, пока ты еще хочешь меня? — тут она горько усмехнулась.
— Что за усмешки? — нахмурился я. — Что значит «пока хочу»? Я постоянно тебя хочу! И вряд ли что-то изменится.
— Уже изменилось, Марк. Ты так ни разу и не прикоснулся ко мне. Уже почти год между нами ничего не было и нет. Я же понимаю, что ты все это время не жил монахом…
— Что?!
Похоже, чем больше я пекусь о ее чувствах, тем дальше она от меня отодвигается! Знал бы раньше…
Я сграбастал ее и повалил на диван, накрывая своим телом. Всё. Не уйдет, пока не отдеру до бессознательного состояния.
Таша не сопротивлялась, но и не отвечала. Просто позволяла себя ласкать. Ничего, я и не таких ледышек растапливал. Начал медленно водить языком по губам, целовать щеки, веки, шею. По инерции чуть раскачивался, неторопливо вбиваясь истосковавшимся членом между ее разведенных ног.
Сколько ты так протерпишь?
Я почти добрался до вожделенной груди, когда на очередном выпаде она охнула и поддала бедрами вверх. Да неужели?
Оставив грудь на десерт, я тут же подтянулся и обхватил ее губы своими. Поцелуи с ней всегда выводили меня на грань чувствительности. Ташка открыла рот, впуская мой язык и желание побыстрее подтолкнуть нас к более откровенным ласкам. Руками стаскивала с меня джемпер, рубашку, стонала, не в состоянии скрыть собственный отклик.
Я сунул руку ей под юбку, оттягивая теплые колготки. Она текла, бесстыже текла, смачивая мои пальцы горячей тягучей влагой. Вытащив руку, я с наслаждением вдохнул ее запах и облизал пальцы. Моя! Навсегда моя!
Остальную одежду мы лихорадочно сбрасывали с себя, чтобы как можно быстрее слиться. Никакой больше прелюдии, никакого ожидания, только жесткий секс, так, чтобы из ушей пошел пар.
Я успел по-спартански уложить Ташу обратно на диван, приставил головку ко входу и, глядя моей женщине в глаза, медленно вошел на всю длину, утопая от таких умопомрачительных и давно забытых ощущениях. О горячей влажности лона, о тугих обхватывающих стенках, о помутневших от страсти глаз Таши и срываемых стонов с полуоткрытых губ.
Как же мы сможем не вместе? Как же я без тебя, дурочка?
Буквально несколько толчков, как Таша выгнулась в моих руках и закричала, обхватывая внутри мой член, выдавливая из меня семя с хриплыми стонами.
На наши крики проснулся Димка и заголосил.
— Черт!
— Прости…
— Не извиняйся.
Я скатился с Таши, отпуская ее к ребенку.
— Давай я уложу его в спальне и приду к тебе? — просительно пробормотала Таша, подхватывая переноску.