— Я Мирон. — Он подается ближе ко мне, и я чувствую его запах. Свежий, с нотами кедра и абсолютного превосходства. — И я знаю о тебе все.
— Кто вы? — еле слышно бормочу, потрясенная происходящим.
Он осторожно, но уверенно кладет руку на мою и слегка поглаживает ее большим пальцем, оставляя на коже горячий след.
Его глаза блестят, на губах застыла полуулыбка — такой ласкают и наказывают одновременно.
Меня будоражат его прикосновения, рождают очень странные и непривычные ощущения, и я пугаюсь их, дергаюсь от Мирона в сторону, отворачиваюсь к окну и вижу, что мы уже едем.
— Куда вы меня везете?! — вскрикиваю.
— Мы едем домой, Рита, — спокойно отвечает Мирон.
Он скользит взглядом по моему лицу, губам, груди и ног. Его глаза темнеют.
— Но у меня уже есть дом…
Я складываю руки на колени, чтобы хоть как-то прикрыть голые ноги от изучающего, будто закрадывающегося под одежду взгляда богатого мужчины.
Коротенькие шорты из легкой ткани и майка играют против меня. Еще и соски затвердели и выпирают от прохлады… или взволновавшего меня знакомства с Мироном?
— Ты до сих пор считаешь место, где продали твою девственность, домом?
Вопрос задевает за живое. Напоминает о предательстве матери, о том, что я немногим отличаюсь от товара на полке магазина. Меня тоже выбрали, купили и забрали. Вот так просто. Неужели в современном мире такое возможно?
Меня затрясло.
Я жмусь к автомобильной двери и со всей силы стучу по ней:
— Выпустите! Выпустите меня, пожалуйста! — кричу. — Я не хочу никуда ехать! Я вас не знаю!
Из-за слез, от которых щиплет в глазах, лицо Мирона размывается.
— Успокойся, малышка. — Он тянется ко мне и осторожно берет за руку, переплетая наши пальцы. — Все будет хорошо.
— Очень странно слышать такие слова от человека, который только что купил мою девственность! — вырываюсь я.— Вам-то конечно будет хорошо! Чего не могу сказать про себя!
— Мы познакомимся с тобой получше, ты не пожалеешь. Поверь мне.
Наверное, первый опыт с таким мужчиной был бы не забываемый, но при других обстоятельствах. Пусть даже один мимолетный взгляд Мирона заставляет все внутри меня трепетать.
— Вам я вообще верить не собираюсь!
Глава 2
Автомобиль проезжает оживленные многоэтажки и быстро движется к охраняемой территории частного сектора.
Особняк, перед которым останавливается автомобиль, пугает меня. Он самый большой, огорожен высоким кирпичным забором, словно его владельцу есть что скрывать.
— Рита, теперь это твой новый дом, — будничным тоном говорит Мирон.
А я чуть ли не задыхаюсь от переизбытка чувств. Меня пугает и в то же время будоражит неизвестность. А еще хочется сбежать.
Только куда?
Путь домой в коммуналку теперь закрыт, крестная переехала в другой город, друзей у меня нет — в классе я была изгоем и девочкой для битья, потому что мои родители бедные, у меня не было красивых нарядов и модных гаджетов.
Со мной даже за одной партой сидеть брезговали, хотя я не замарашка, пусть и одевалась скромно. А в вуз я поступила совсем недавно и еще ни с кем не успела так близко познакомиться, чтобы напроситься на постой, хоть на временный.
Мне некуда идти совсем. Этот особняк передо мной — единственное место, где меня ждут.
От безысходности на глаза наворачиваются слезы, скатываются по щекам.
— Тебе здесь понравится, малышка, — ласково говорит Мирон и нежно пальцем стирает слезинку с моей щеки.
— Не мне объяснять вам, куда благими намерениями вымощена дорога, — шепчу.
Высокие стальные ворота плавно и бесшумно открываются.
Въезжаем во двор.
Водитель первым выходит из «Мерседеса», открывает дверцу хозяину. Потом распахивает мою.
Сижу как приклеенная, не шелохнувшись.
— Рита, не бойся, — подходит Мирон и, облокотившись на крышу, заглядывает ко мне. — Здесь лучше, чем в коммуналке с алкашами.
— Было бы лучше, — возражаю, — если бы вы не купили меня, чтобы изнасиловать.
— Я разве похож на насильника? — недоумевающе вздергивает бровь.
— А как это называется? Вы же купили мою девственность не для того, чтобы сберечь ее для моего будущего мужа! А спать с вами добровольно я не стану!
Мужчина только тяжело выдыхает в ответ и подает мне руку:
— Ты все равно не можешь бесконечно сидеть в машине.
Разумеется, ведь премиальное авто принадлежит ему, как и каждая травинка на этой территории.
Я все-таки выхожу из машины, но сама — на любезный жест не отвечаю.