И Мирон невозмутимо удаляется из комнаты.
Удивительная черта Суворова, к которой я, наверное, никогда не привыкну — сохранять невозмутимость при любых щекотливых ситуациях. Его лицо в такие моменты ни выражает никаких эмоций, и невозможно догадаться, что мужчина испытывает на самом деле. Разозлился он или рад?
— Это твой парень?! — шепотом кричит Арина.
Да-да, в отличие от Суворова, эмоции подруги на пределе, но по понятным причинам она не орет.
— Ага… — вздыхаю.
— Ахренеть! Я вся вспотела, как грешница на исповеди!
Скрещиваю руки на груди.
— И почему же?
— Я представляла Мирона несколько моложе. Знаешь, смазливым плейбоем с пушком на подбородке. А тут такой мужчина! У-у-ух! Если бы не Славик, то я бы взяла у тебя благословение приворожить его к себе.
Арина говорит о своем парне. У них полная гармония в отношениях. Свадьбу планируют.
— Выражаясь на твоем языке, тебя сейчас попутали бесы, Аринка, — отмахиваюсь я. — Не ведись на его красоту и кошелек. Все не так радужно, как ты можешь подумать.
— Помню-помню, ты говорила, что Мирон слишком привязан, но тебя это не устраивает. Да, наверное, у такого идеального мужчины должен быть хоть один изъян. Он извращенец?
— Он живет только своими желаниями, а с моим мнением не считается. Это хуже всего.
Глава 23
На первом этаже подан ужин из нескольких блюд.
Мирон сидит во главе стола и ждет нас. Рассаживаемся с подругой по разные стороны от Суворова.
— Как будто праздник, — комментирует Арина, разглядывая утку, зажаренную до румяной корочки, форель под сливочным соусом, два вида гарниров — рис и томленые овощи. Фирменный салат с вялеными томатами, закуски и много чего еще.
Мирон редко ужинает дома, но если подворачивается такая возможность, то стол накрывается по высшему уровню. Тамара хлопотала ради хозяина, а не Арины, как подруга может подумать.
Ее удивление Суворов игнорирует, но разговор поддерживает, внимательно наблюдая за девушкой.
— Значит, вы тоже будущий ветеринар? — спрашивает Арину, безупречно разрезая ножом кусок утки.
А вот я не похвастаюсь владением столовыми приборами. Предназначение некоторых вилок вообще не знаю. Конечно, суп из тарелки руками не загребаю, не до такой степени я невежда, но мне проще объесть утиную ножку, взяв ее пальцами.
Впрочем, и Арина не берет нож, а просто ковыряет рыбу вилкой.
— Ветеринария — мое хобби, — деловито заявляет. — А вообще я парапсихолог, кандидат эзотерических наук. Пока что известна только в местных кругах, но планирую выйти на мировой уровень!
— И когда планируете?
Тут Арина тушуется. Набивать себе цену перед Мироном легко, ведь из ее россказней правды ноль. К уточняющему вопросу, заданному Суворовым будничным тоном, подруга была не готова.
— В следующем году… наверное… Кх-кх. — Театрально закашливаясь, чтобы выкроить время подумать, Арина хватается за стакан с водой и медленно пьет.
— А в каком заведении у нас преподают эзотерические науки?
— Это сакральная тайна, Мирон. Магия все-таки…
Я, как сторонний наблюдатель, смотрю сценку «хитрец и еще хитрее». На кого делать ставку?
— А в моей спальне, полагаю, вы блистали своим эзотерическими талантами?
Подруга, уже вжившись в роль и возомнив себя едва ли не Джуной, горделиво расправляет плечи.
— Мы проверяли наличие темных сущностей. Дом все-таки большой, Рита волновалась.
— И как? — Мирон переводит взгляд на меня.
Я тоже смотрю на Мирона в этот момент и словно вижу в его янтарных глазах вспыхнувший огонь. На мгновение они становятся ярче, а потом вдруг чернеют…
— Все в полном порядке! — громче, чем предполагает беседа, заявляет Арина. — А чем вы занимаетесь? — Но ответа не удостаивается. — Мирон, вы меня слышите? — настойчивее перетягивает внимание.
Лишь тогда Суворов, будто опомнившись, поворачивается к Арине и слегка дергает уголки своих губ кверху.
После ужина я провожаю подругу до ворот и сую ей часть денег, которые выделял мне Мирон на карманные расходы.
— Вода не поможет, — обреченно говорит Арина.
— О чем ты?
— Я про заговоренную воду в стакане. Сегодня за столом Мирон так смотрел на тебя. Его взгляд…
— Ты тоже это заметила? Глаза как будто стали черными.
— Да, потому что зрачки расширились. Сильно. Такая реакция у людей бывает на то, чего они очень вожделеют. Прямо до невозможности, Ритка. Ты не просто нравишься Мирону, он как будто тобой одержим.