— Что ж, теперь я заставляю тебя.
Я сглатываю, чувствуя, как у меня под кадыком саднит.
— Тейлор, — предупреждаю я. Мне нужно, чтобы она перестала тыкать в меня пальцем, потому что если я расскажу ей о своем позоре, это ничего не изменит. Это только усугубит ситуацию, потому что она уже никогда не будет смотреть на меня как прежде. Жить в клетке, которую я сам себе соорудил, достаточно тяжело. Наблюдать, как она возводит стены вокруг себя, — это конец для меня.
— Пожалуйста. — Она наклоняется, кладет голову мне на плечо и поворачивается, пока ее губы не прижимаются к моей шее. — Пожалуйста.
— Ты не понимаешь, — мой голос звучит так хрипло, что она не должна была бы разбирать слова, но она разбирает.
— Я понимаю, что у всех нас есть прошлое, Клинт. Стал бы ты меньше заботиться обо мне из-за того, что со мной что-то случилось или я что-то сделала?
— Нет.
Это правда. Она могла бы рассказать мне все, что угодно, и я бы ее простил. То, что у нее в прошлом, меня не касается. Мое внимание должно быть приковано к будущему.
— И я чувствую то же самое, Клинт. Почему ты не можешь этого понять?
— Это не одно и то же.
— Потому что ты не можешь простить себя?
«Да», — хочу сказать я. — «Да, я совершил нечто настолько ужасное, что никогда не заслужу прощения».
Но я не могу сказать Тейлор правду. Я потеряю ее, но, может быть, так будет лучше.
Как я могу быть мужем человека, который ведет себя так честно, в то время как я скрываю самую страшную тайну, как самозванец в истории своей собственной жизни? Ей было бы лучше, если бы рядом были только Джесси и Маверик. По крайней мере, они могут быть честны с ней. По крайней мере, у них есть моральные устои, чтобы быть достойными ее.
— Я не могу быть твоим мужем, — я с трудом сглатываю. — Я не тот мужчина, которого ты заслуживаешь, Тейлор. Мне не следовало позволять Джесси втягивать меня в это.
— Ты не можешь уйти от меня, Клинт, — отвечает она, проводя рукой по моей груди.
Я крепко сжимаю ее в ладони, желая, чтобы она перестала прикасаться ко мне. У меня кружится голова. Моя потребность в том, чтобы Тейлор узнала меня, увидела меня, простила меня, — это боль, которую я не могу вынести. Тишина повисает между нами в густом ночном воздухе. Окно моей спальни открыто, но все равно слишком жарко. Единственный звук — это легкое колыхание штор и мое прерывистое дыхание.
— Я не могу любить тебя так, как ты заслуживаешь.
— Ты уже любишь, — говорит она.
— Я нехороший человек, — признаю я. — Я совершил нечто настолько ужасное...
— Просто скажи мне, — ее голос звучит как умоляющий шепот.
Темнота кажется одновременно защитной и удушающей. Я знаю, Тейлор этого так не оставит. Она будет давить и давить, пока не сломает меня. Она будет продолжать верить, что я тот, кто ей нужен, потому что она видит лучшее в людях, даже если они прогнили насквозь.
— Я убил кое-кого, Тейлор. Я убил человека, и не могу это исправить. Я никогда не смогу это исправить.
Она по-прежнему выглядит так, словно жизнь хлынула из нее, как волна цунами, оставляя после себя пустоту. Однако она не отстраняется.
— Ты специально это сделал, или это был несчастный случай?
— Я не хотел, но это была моя вина.
— Значит, ты совершил ошибку?
— От таких слов лучше не становится. Я сел за руль, когда слишком устал, и сбил женщину. Теперь я живу своей жизнью, а она гниет в земле, так почему я должен быть счастлив, Тейлор? Почему я должен влюбиться и быть счастливым, если она никогда этого не сделает?
Ее рука касается моей щеки, и моя шея становится влажной. Когда я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее, она плачет.
— Не плачь из-за меня, Тейлор. Я точно не заслуживаю ничьих слез.
— Когда это случилось?
Я вздыхаю, не желая вдаваться в подробности, но зная, что она будет продолжать допытываться, пока я этого не сделаю. Я зашел слишком далеко, чтобы что-то скрывать.
— Пятнадцать лет назад.
— И ты отбыл наказание?
— Да, но этого было недостаточно.
— Этого никогда не будет достаточно, — произносит она. Хотя это правда, я все еще чувствую, что она выбила из меня дух.
— Нет.
— Потому что ты не можешь простить себя?
— Да.
— Это была ошибка. Ты знаешь, сколько ошибок я совершила, Клинт? Очень много. И многие из них могли плохо закончиться для меня или для кого-то еще. Я оставила Молли дома, и мой отец мог причинить ей сильную боль. Каждый день мы идем по жизни по натянутому канату, просто надеясь, что с другой стороны ничего плохого не случится. Я через многое прошла, но сдерживание боли, огорчения и стыда внутри меня мне не поможет. Это никому не поможет. Я должна забыть об этом.