- Мне… пора, - Как и при первой встрече, мужчина не сводил с нее пристального взгляда своих янтарных глаз. Лиара нервно заправила за ухо выбившуюся прядку. - Спасибо, за все.
Девушка моргнула, с трудом выбираясь из плена колдовских глаз. Облизнула пересохшие губы. Сейчас она развернется и пойдет в дом. Плевать, что это выглядит побегом.
Стараясь привести в порядок ураган собственных эмоций, Лиара не заметила, как мужчина подвел ее к дому.
Широкая дубовая лестница на второй этаж закончилась, едва успев начаться. Полутемный коридор был абсолютно пуст.
Резкий разворот и альфа дернул ее на себя. Перехватил ртом вскрик и обрушил на нее сминающий губы поцелуй.
Никакой нежности. Ни капли сомнения или заминки. Он подчинял себе. Утверждал право владеть, клеймил, не спрашивая согласия. Чувствовал, нет знал! Что сопротивляться ему все равно, что сопротивляться шторму. Прижав ее к стене, альфа навалился сверху.
- Моя, - хрипел оборотень, стискивая в остром капкане объятий. Мышцы под ее руками содрогались.
Что-то темное, совершенно животное откликнулось на его рык, и неукротимо вануло наружу. Ей захотелось кусаться. Слизывать терпко-острый. тягучий запах c горячей кожи и безжалостно рвать когтями, мешающую добраться до мужчины, ткань. И оно было уже очень близко. Так невыносимо рядом.
- М-м-м!
Он куда-то ее нес, на что-то укладывал, раздевал. Шею обожгло жаром чужого дыхания. Шершавые ладони легко подхватили ее и прижали к твердой и горячей груди. Его сердце стучало так же бешено. Неровно и гулко толкались навстречу ее.
- Девочка моя. Не бойся… Не надо.
Спальня. Светлая и просторная.
Мужчина остановился. Притянул к себе, очертил кончиками пальцев овал лица. Провел по щеке, дотронулся до губ. Поцеловал. Его дыхание было тяжелым, а в глазах полыхало пламя. Я смотрела на него помутненным взглядом и не понимала, что со мной происходит.
Его язык проник в меня так, словно был здесь хозяином, а я - лишь собственностью, которая привыкла подчиняться.
Этот мужчина целовал так, словно имел право на всю меня целиком…
И не только имел, но и не стеснялся пользоваться этим правом. Будто я принадлежала ему, а поцелуй - и не поцелуй вовсе, а нечто гораздо большее.
Эти прикосновения и поцелуи вышибли всю необходимость противостоять, оттолкнуть, сказать хоть что-то. По телу прокатилась раскаленная волна.
Альфа протянул руку между ее ножек и от радости сердце пропустило удар - мокрая! Хочет его, стонет нежно, тихонечко, пока он пальцами ее дразнит. Готова уже для него.
- Лиара… - тяжело прошептал, - Ты меня пустишь?
- Да..
- Хочу тебя, - хрипло выдохнул альфа. - Раздвинь ножки.
Лиара повиновалась и слегка раздвинула ноги.
Мягкий толчок вырвал из горла короткий вскрик. Медленно покачивая бедрами, альфа проникал все глубже. Расталкивал сжатые мышцы, заполняя собой все пространство. Выпустив из губ вишенку соска, припал к шее.
- Хочу, чтобы ты кончила.
Протяжные стоны и частое дыхание напитали воздух до отказа. Дальше альфа не медлил и набросился на нее, как оголодавший до смерти зверь.
Волна чувств захватила ее, когда головка члена Крейна ударилась в шейку матки. Его длинный и упругий член несколько раз выскальзывал из узенькой дырочки и тыкался между ягодиц, заставляя девушку содрогаться от страха. Но каждый раз мужчина вставлял его обратно во влагалище.
- Оооооо, - ее хриплые крики и стоны действовали на мужчину чересчур возбуждающе.
Протяжные толчки стали резкими, поцелуи рассыпались укусами. А Лиара задыхалась от растущего внизу живота напряжения. Слишком быстро! Каждое движение и ласка подталкивала к ослепительной разрядке.
Она не могла поверить в то, что это происходит на самом деле.
Но жестокий волк дразнил ее, замедлял, растягивал их близость, не позволяя сорваться в подступающее удовольствие. До тех пор, пока сам не стал готов. Толстый ствол внутри набух. Стал еще крупнее и тверже.
Лиарино влагалище плотно обхватывало его член, доводя его до экстаза. Он обнимал ее рукой за тонкую талию, играл губами с сосками и вбивал, вбивал в нее каменный член.
Ей хотелось рыдать от ощущения каждого миллиметра его горячей плоти. Вбирать ее в себя, насаживаться так плотно, чтобы жесткие завитки волос впивались в припухшие и мокрые складочки.