Возникшее между ними отчуждение с годами переросло в холодное равнодушие.
Настроение катастрофически упало вниз. Тот день, когда родные вычеркнули меня из жизни, забыть так и не получилось.
- Ты не должна быть здесь одна, - сказал Крейн.
- Я здесь в безопасности.
-Ты устала. Пойдем.
Содрогнулась, вспоминая презрительный взгляд, доставшийся ей напоследок. Почему она не замечала ничего раньше? И это было обидно! От тревожных мыслей девушку отвлек Крейн.
- Ты поела? Или хочешь еще?
- Нет, спасибо.
- Хорошо. Тогда пойдем наверх. Пора спать, день был тяжелый, – сказал мужчина и протянул девушке руку.
Я устала от слишком плотного присутствия людей вокруг. Хотелось тишины и покоя. Слишком много впечатлений на сегодня.
Несколько минут мы провели в молчании. И мне было впервые за долгое время просто хорошо. Спокойствие и тишина обволакивали как мягкая перина, заставляя чувствовать себя счастливой. Чувствовать себя дома.
Включив воду, забралась в душевую кабинку. Тщательно намылилась и замерла под струями воды. Склонила голову, опираясь рукой о стену, позволила воде сделать мне небольшой массаж шеи.
Выключив воду, решительно закрыла глаза. Нет, мне определённо надо успокоиться. Оправданий я себе не искала и не ищу.
Хотелось лишь заглушить в себе боль предательства и разочарования.
Разделась, легла в кровать, накрывшись одеялом. Тело горело в тех местах, где этот тип прикасался ко мне. Словно его руки по-прежнему на моих бёдрах, на груди. С изумлением обнаружила, что соски напряжены. Со стоном зарылась в подушку. Прочь, дурацкое наваждение!
Несмотря на усталость, долго не могла заснуть - ворочалась, сон никак не приходил, а в голову ползли самые разные мысли.
Мне снилось нечто странное. Мне снился очень откровенный сон. Мужские руки, тянувшиеся ко мне, ловкие пальцы, ласкающие мои пылающие от безумного вожделения соски, горячие губы, глаза...
Я выгибалась навстречу горячим губам. Судорожно вздохнула, когда мучащийся от болезненной тоски сосок накрыл жаркий рот, когда его чуть прикусили зубами. Незримый любовник был настоящим мучителем, который с наслаждением терзал сначала одну грудь, то посасывая, то играя языком, а затем другую, уделяя ровно столько же внимания и ей.
Мои же пальцы тонули в шёлке его волос, я, как могла, притягивала руками его голову к груди, моля его не останавливаться.
Плавными движениями его ладони гладили мою спину, не давая и шанса отстраниться, поднимали тонкую ткань сорочки всё выше. Внизу живота у меня всё возмущалось такой несправедливости. Моё лоно требовало проникновения, требовало свою порцию ласк и наслаждения.
Проснулась от собственного стона, от того, что между ног все свело судорогой от экстаза.
Разозлившись на себя , я вскочила с кровати. Надев халат, поплелась в ванную. Долго стояла под душем, лениво водя мочалкой по телу. Вместе с тёплой, почти горячей, водой в сливное отверстие уходили боль и усталость. Была бы возможность, я провела бы так всю ночь.
Сунув ноги в тапочки, схватила с крючка ночную сорочку и вышла из ванной. И тут же остановилась, как вкопанная. Дверь отворилась, и в комнату вошел Крейн.
Крейн
Ладони сжались в кулаки, едва Крейн вспомнил ощущения ее прохладной и шелковистой кожи.
О, черт, - возникший стояк уже и без того напоминал ему о всех прелестях этой девицы. Закрыв лицо руками, молодой человек погрузился под воду.
Мужчина уже собрался убраться из комнаты, но в этот момент дверь распахнулась, и в проеме он увидел силуэт обнаженной девушки.
Он протянул руку и заправил волосы любимой за ухо, внимательно следя за метаниями чувств, отражающихся на её лице. Она боролась с собой.
- Лиара ,ты самая прекрасная женщина на свете. Моё сердце, моя душа, - прошептал.
Девушка не могла себя заставить сказать хоть что-нибудь.
Альфа подтолкнул ее лечь на кровать, нависая сверху и оглаживая талию, напряжённо глядя ей в глаза, потянулся к губам.
- Я люблю тебя, - прошептал он в губы любимой, прежде чем нежно, осторoжно прикоснуться к ним, накрыть своими, подарить своё тепло.
Его шепот становился все тише.
Лиару со страшной силой тянуло к нему как и его к ней, и надо признать это.
Устоять было невозможно, она такая соблазнительная сейчас нежная, сладкая, пленительная. Особенно сейчас. Она изменилась: ушла девичья скованность, её движения стали плавными, ласки глубокими.