- Меня предали, растоптали мою душу, веру в светлые и чистые чувства. Унизили и дальше по списку.
Он не сразу сообразил к чему она клонит и вопросительно посмотрел на нее. Ей не нужно было даже оборачиваться, чтобы почувствовать каждой клеточкой, Крейн волнуется. Стоит всего в двух шагах и так напряжен, нервничает.
- Я видела тебя с ней в кабинете.
Крейна словно треснули по голове.
- Надеюсь, ты помнишь? - мстительно добавила Лиара. - Хотя кто знает? Возможно, у тебя было множество женщин пока я сидела в одиночестве.
Крейн молча покачал головой. Нет, он все прекрасно помнил, что случилось в тот день. А ему следовало предусмотреть такую возможность. Он должен был догадаться, что причина его несчастий именно в этом.
Сейчас она испытывала почти такое же мучительное унижение, как в тот день, когда увидела его с Селестой.
- Что ты видела? - спросил он наконец.
Лиара отвернулась. Он же почувствовал стыд и ненависть к самому себе. Девушка снова присела на кровать. Лицо ее было бледным. Он до последнего надеялся, что она не видела. Но всё сказали глаза! В его голове стала складываться картинка. Один единственный миг, и она отвела взгляд, испугавшись, что и так была слишком откровенна. Но этого оказалось достаточно.
- Тебе с подробностями?
- Мне очень жаль, что я поступил так низко и причинил тебе боль. Прости меня. Ты единственная женщина, которая мне дорога. Я после не переставал клясть себя за глупость.
Ей захотелось расплакаться. Но уже просто нечем. Прикрыв глаза, пыталась успокоить своё сердце.
- Кто я для тебя? - Еле слышно прошептала. - Зачем ты так со мной? Что я тебе сделала?
- Ты прекрасна, - тихо сказал мне Крейн. - Я хочу наслаждаться тобой.
- Ты не ответил на мой вопрос, - выкрикнула я.
Крейн сделал шаг и взял ее за руку. Рука была горячая, очень горячая. Он на секунду сжал ее пальцы и отпустил. Он успел перехватить ее за руки и прижать к себе.
- Ответил, - невозмутимо заявил он. - Я тебя хочу. Очень сильно, Лиара. Ты моё наваждение, и я устал оправдывать себя и одёргивать. А я не хочу так. Мне надоело. Я драть хочу, до воплей, до синяков, по самые гланды в рот забивать, трахать в каждую дырку сильно и жестко. До боли. Чтоб не повизгивала, а орала в голос. До хрипоты. Мне так нравится, поняла? Нравится, мать твою! Можешь мне это дать? Свою боль и крики можешь? - смотрит мне в глаза. - Не можешь…Но пиз***ц как хочется! До ломоты в костях хочется….до…безумия…хочется…Вот только ты человек и я не могу себе позволить держать тебя вечно привязанной к кровати.
- Почему?
Ярость резко сменяется несчастным выражением лица. Страха он не видел, лишь интерес и растерянность. Её сердце билось так гулко, что могло оглушить. И выглядела сейчас такой ранимой, что дух захватывало.
- Ты хрупкая… сломаю и…. и дышать не смогу. Понимаешь? Я сдохну…это больно …так дохнуть… - тыкается лбом в мой лоб.
Ему было мало контакта с женой. Постоянно требовалось ещё и ещё.
Моментально у Лиары покатились из глаз слезы, сопровождающиеся рыданиями. Она не была готова к такому. А перед глазами он, голый, совокупляется с женщиной. Она орет, крутит головой, а он дико и яростно ее имеет, рычит, воет, мнет ее грудь до синяков и закатывает глаза от наслаждения. Зарыдала в голос, хватаясь за свои волосы, сгибаясь пополам. Он гладит мою голову, нежно проводит по щеке, по ключице. Хочется сбросить его руку, но я не могу. Меня парализовало.
- Я верности хочу, я уверенности в завтрашнем дне хочу, я устала плакать, я устала ненавидеть свое отражение в зеркале. Я любила тебя любым, я принимала тебя любым, а ты любишь свое эго, не меня. Я не единственная и никогда ею не стану, я любимая игрушка, ценная, нужная, но, все же, игрушка. Ты спишь с другой, а потом опять возвращаешься ко мне...
- Я согласен с каждым твоим словом.
Отступил от нее на шаг. Не верилось, что разговор принял такое русло.
Некоторое время они сидели молча. Девушка несколько раз порывалась что-то сказать, но все-таки сдерживала себя.