― Можно без мэм, ― отозвалась Ди.
― Можно без сэр, ― в тон ей ответил командир, Диана сцепилась с ним взглядами, впервые так пристально, и разглядела на дне его, под сурово сведёнными, густыми чёрными бровями, дьявольские огоньки. Они манили её как бабочку, летящую на огонь.
Сержант Джеффри Рейнолдс запомнил её ещё с Вашингтона, когда впервые увидел её мельком выходящей из папочкиного кабинета. Такая высокомерная, самодовольная, холодная, руку протяни — оттяпает по локоть. Бойцы тихонько присвистывали, мол, какая птица высокого полёта. Зато сейчас — смотрит пьяными глазами и умоляет. Кто ж знал, что так оно всё обернётся...
— Пошёл ты в жопу.
— Это можно устроить.
— Я сейчас уйду, понял?! — она пыталась кусаться, сохранить остатки гордости и недоступности, и что-то в ней было такое, больное и надломленное, что-ли. Джеффри уколола совесть ведь он не знал её совсем, но, с другой стороны, какая к чёрту совесть, она же просто потрахаться пришла...
— Что ж, зря тащилась, принцесса?
Пуэнте Аранда, Богота, Колумбия. 2015 год.
Диана Пирс, дочь председателя Совета безопасности, служит в посольстве США, которое со дня на день захватят повстанцы. Сержант Джеффри Рейнолдс спасает её, не представляя как сильно это изменит жизнь обоих. Страсть захватит их, заставит потерять голову, но Диану ждёт карьера дипломата, а Джеффри — пески Ближнего Востока...
ЧИТАЕМ У МЕНЯ В ПРОФИЛЕ И НЕ ЗАБЫВАЕМ ПОДПИСАТЬСЯ!
Всем добра и любви!
Глава 12
Когда Леонид лично занёс Эмилию в квартиру Воскресенского, она была в полуобморочном состоянии. Её маленькая тёмная голова с растрёпанным пучком качалась его на руке. На скуле зиял тёмный синяк. Покрытая сухой коркой трещина пересекала её пухлую нижнюю губу.
— Вызови врача, — скомандовал Александр осипшим от злости голосом.
Ему хотелось убивать.
Ему хотелось убивать, когда он принял маленькое едва живое тело из рук Багирова.
Он осторожно перенёс её в свою спальню, уложил на постель, застеленную графитовым покрывалом из венецианского шёлка, заметался по спальне в поисках того, чем бы её накрыть.
Она была босой, её длинные, тонкие и стройные ноги виднелись в распахнутых почти до талии полах халата, треугольник светло-сиреневых кружевных трусиков светился на загорелой, оливковой коже, невольно притягивая взгляд. Под тонкой тканью атласного халата угадывался плоский живот с мягкими впадинками тренированных в спортивном зале мышц. Её тело притягивало взгляд, и чем дольше он смотрел на неё, тем сильнее закипал в нём гнев. На Осиповича — за то, что посмел поднять на неё руку. За то, что посмел спать с ней. На себя — за то, что поддался слабости. На неё — за то, ворвалась в его жизнь тёмной, призрачной фигурой с обочины шоссе, и так и застряла в ней, словно глубокая нарывающая заноза.
Александр метнулся в гардеробную, вынул с нижней полки клетчатый шерстяной плед — подарок матери, метнулся обратно, набросил его на Эмилию. Плотная ткань спрятала соблазнительные до тянущей боли внизу живота изгибы её тела. Александр вернулся в гостиную, к Леониду, по-военному вытянувшемуся у порога.
— Всё нормально прошло?
— Да, всё чисто, — отчеканил Багиров.
Александр заметил, как едва различимая тень осуждения мелькнула на лице помощника. Александр и сам себя винил. Его поступок был крайне далёк от обдуманного. Он поддался эмоциям и приказал выкрасть девушку из дома прокурора! Словно в нём — в тридцатичетырёхлетнем взрослом мужчине, без пяти минут главе клана Воскресенских — проснулся бешеный семнадцатилетний юнец с горячей кровью. Узнал бы об этом отец… Сколько он выбил из него юной дури, готовя себе в преемники! И как удивился бы, узнав, что выбил не всю.
— Её нужно проверить на предмет отслеживающих устройств, — сказал Александр.
С Осиповича станется чипировать девчонку, как собаку. Недаром же он находил её, где бы она ни была.
— Врач будет через пару минут, он её осмотрит, — ответил Леонид, хмуро глядя перед собой. Он жевал губы, кончик его пальца отбивал нервную дробь по ладони. Лёня порой спохватывался и снова изображал камень, но взгляд выдавал его.
— Говори, — Александр сел на диван, нарочито небрежно откинулся на подушки, плеснул себе водки. — Вижу, тебе что-то покоя не даёт.
Багиров бросил на него долгий, испытующий взгляд.
— Как долго ты собираешься держать её здесь?
— Я не собираюсь держать её здесь. Я хочу обеспечить ей безопасность.
Александр выпил. «Абсолют Кристал» обожгла горло, обдала горячими парами пищевод, разлилась теплом в желудке. Но не успокоила. Александр ровно так же, как Леонид, словно в треморе отстукивал носком ботинка азбуку Морзе — получался набор слов. Мышцы окаменели, напряглись, как перед броском. По венам ещё гулял адреналин. Воскресенский пригубил ещё глоток. Потом ещё. Эмилия спасена. Теперь она здесь. Александр с удивлением отметил, что мечтал, чёрт возьми, увидеть её в своих владениях. Пусть не при таких обстоятельствах, но так даже лучше. Жаль, что не для неё…