Она ему сочувствовала, снова, чёрт её подери, сочувствовала, несмотря на то, что сама была едва живая. Нет, она не слабачка, кто угодно, только не слабачка — нужно иметь титановый стержень, чтобы раз за разом приносить себя в жертву.
— Оставайтесь здесь. Вам привезли еду и одежду. Мой секретарь позвонит вам, можете рассказать ей о своих предпочтениях.
— Вы вернётесь? — с лёгкой тревогой в голосе спросила Эмилия.
Наверняка она думала, что Воскресенский попросит с неё плату за своё спасение. Или вовсе это было не спасение, а кража, отъём, рейдерский захват того, что Александр Воскресенский сам хотел бы иметь.
Возможно. Но не сейчас.
— Нет, я заночую в отеле.
Александр проверил запонки, чуть ослабил галстук, глядя в зеркало на своё лицо, чуть подёрнутое тёмными точками щетины (утром он забыл побриться, надо же!), покинул квартиру, поставив её на сигнализацию против внешних угроз. Эмилия не сможет выйти, и к ней не сможет зайти никто, кроме доставщиков в сопровождении охраны, которая залезет носом в каждый пакет, проверит его от и до. Теперь она была в его власти, и пусть проклятого прокурора разорвёт от злобы. Александр до сих пор не знал почему, но одна лишь тень этой мысли вызывала в нём азарт и злорадство.
Садясь в машину, он задрал голову вверх, пытаясь разглядеть где-то там, на упирающейся в небо стреле высотки собственные окна, и, конечно же, не увидел ничего — слишком высоко.
Когда водитель-телохранитель закрыл за ним дверь, Александр взялся за телефон и набрал номер приёмной.
— Ирина Константиновна, распорядись, чтобы в мою квартиру доставить рояль. Самый лучший. Прямо сегодня.
Глава 14
Маленький серый родстер от «Порше» стоял у здания «Воскресенский Консалтинг» прямо под проливным дождём. Цвет его наверняка слился бы с цветом мокрого асфальта, если бы не молочно-белая откидная крыша и такого же оттенка салон — яркое пятно под лобовым стеклом. Александр никогда не понимал логики Данила — в таком климате редко удавалось покататься в кабриолете. Наверняка, эта машина была прихотью его жены.
Водитель, невзирая на то, что мокнет сам, выскочил из салона и раскрыл над Александром огромный чёрный зонт. Воскресенский мельком взглянул на его костюм: мятые от долгого сидения полы пиджака, дешёвая ткань, тёмные, крупные капли-плевки на плечах и спине. Александр не помнил дату его поступления на службу, не помнил имени — безопасность была на Лёне — зато всегда отмечал внешний вид.
Воскресенский ненавидел небрежность, точно также он ненавидел, когда перед ним выслуживались. Сопровождающие его лица должны выглядеть достойно и вести себя должны соответственно — о каком уважении может идти речь, если его сопровождает мокрый и суетливый секьюрити? Алек вращается в слишком придирчивых кругах, чтобы позволять себе или кому-то из своего окружения подобные оплошности. Сделать выговор или повысить премию, чтобы хватило на более дорогой костюм? Александр мысленно сделал себе пометку и вошёл в услужливо распахнутые двери.
В конференц-зале его ждали оба младших Воскресенских. Ирина Константиновна уже разливала им кофе. На передвижном столике стояли ром, виски и мартини — по вкусу каждого из братьев. На белоснежном блюде аккуратными пирамидками выстроились канапе с сыром, оливками и прошутто с дыней, поджаренный хлеб с ветчиной и кудрявыми листьями салата. Для следящего за питанием Данила в отдельной пиале подавались сбрызнутый лимонным соком авокадо и тонкие, почти прозрачные ленты огурца, свернутые в цветок. Ирина Константиновна знала своё дело. И никогда не задерживалась. А вот Александр явился на целых два часа позже.
— Наш безупречный брат опоздал, ну надо же! — хохотнул Данил и убрал ноги с подлокотника соседнего кресла, зная, как старший брат этого не любит. Александру удалось сдержаться, чтобы не сделать ему замечание. Наверное, в тысячный по счёту раз.
У Данила, казалось, ноги были слишком длинными, и он попросту не знал, куда их деть. Наличие у него мелкого, почти женского родстера делало эту ситуацию едва ли не комичной.
— Всё нормально? — участливо спросил Демид, приподнимаясь в кресле, чтобы пожать ему руку.
— Да, порядок, — Александр пожал ему ладонь в ответ, младшего хлопнул по плечу. Подкол от него он проигнорировал.
Александр сам же свои правила нарушил, но при этом совершенно не испытывал стыда. Зеркальные стеновые панели, которыми был украшен конференц-зал, отражали его горящие нездоровым блеском глаза.
Несмотря на то, что его мысли были заняты Эмилией, сидящей на его постели в одном только атласном халате, Александр безошибочно ощутил напряжение, исходящее от обоих братьев. Сев на своё место во главе стола, он сложил руки в замок и испытующе взглянул на обоих.