Владислава знала: сегодня она должна не только блистать, но и выстоять. Потому что среди улыбок уже прятались интриги. Среди поклонов — шёпот заговоров. Но у неё были союзники. И главное — поддержка человека, который стоял рядом.
Люстра сверкала сотнями огоньков, отражаясь в полированном полу и глазах собравшихся. Владислава ступала в зал, как в легенду. Все взгляды обратились к ней — одобрение, зависть, любопытство.
Рядом с ней шёл герцог. Его сдержанная гордость, взгляд, полный восхищения — говорили о многом. Он не скрывал: это не просто жена, не просто союз — это выбор сердца.
Пока музыканты играли первый танец, Владислава заметила пару незнакомых лиц. Один из них — мужчина средних лет, с хитрым прищуром и жестами, выдавшими политическую породу. Другой — юная леди, слишком хорошо осведомлённая о расположении комнат замка.
В этот вечер не всё было весельем. Улыбки не всегда значили дружелюбие. Но Владислава училась. Каждое слово, сказанное в кулуарах, она запоминала. Каждую мелочь, которую кто-то счёл неважной, — обдумывала.
И всё же был танец. Настоящий. Под звуки вальса, когда герцог, не отпуская её взгляда, повёл её в центр зала. В тот момент она поняла: теперь всё иначе. Она больше не просто гостья в чужом мире.Именно тогда к ним приблизился человек с сединой на висках, в чёрном камзоле. Он склонился в почтительном поклоне:
— Милорд, миледи. Позвольте представиться — граф Сельвир. От имени северного совета. Позвольте выразить восхищение... и небольшое любопытство.
— Мы открыты для беседы, граф, — ответил герцог ровным голосом.
— Тогда, возможно, позже, в малом салоне?
Герцог лишь кивнул. Владислава уловила тонкое напряжение в его руке, что лежала на её талии.
Позже, когда музыка затихла и танец завершился, Владислава вышла в боковую галерею, чтобы перевести дух. Её настигла Марта, шепнув:
— Ваша светлость, к вам направлена служанка, которую не опознали. У неё странное ожерелье... змея с кольцом в пасти. Помните?
Холод пробежал по позвоночнику. Владислава понимала: это — не просто бал.
Это — открытие новой игры.
След
После бала замок опустел, словно поле после сбора урожая. В залах притихло, слуги наводили порядок, восстанавливая рутину. Но внутри Владиславы бушевало беспокойство. Что-то не давало покоя.
Она сидела в своём кабинете с Мартой, и няня держала в руках небольшой кулон, найденный под подушкой в одной из покоев служанок. Кулон был в форме змеи, с кольцом в пасти.
— Это не просто безделушка, — нахмурилась Марта. — Уж больно тонкая работа. И зачем бы служанке прятать его?
— Ты уверена, что её не нанимали официально? — Владислава прищурилась.
— Имени такого нет ни в одном списке. И все, кто видел её, помнят только серый плащ и... пустой взгляд.
В этот момент вошёл герцог. Его лицо выражало холодное напряжение.
— Мы проверили всё. Девушка исчезла. Ни лошади, ни следов. Похоже, она просто испарилась.
Владислава поднялась.
— Тогда это не простая шпионка. Кто-то наблюдает. Или предупреждает.
— Возможно, и то, и другое, — мрачно подтвердил герцог. — Но я не позволю, чтобы тебе угрожали. Я поставлю двойную стражу.
Утро было ясным. На кухне Марта распределяла обязанности, а Владислава вышла в сад — в сопровождении герцога. Там, среди поздних роз и живой изгороди, они говорили тихо.
— Это уже не просто ревность или зависть, — сказал герцог. — Это политика. Мы с тобой стали союзом. Это неудобно для некоторых.
— Кто-то из знати? — догадалась она.
Он кивнул:
— Граф Сельвир. И не только он. Несколько домов, у которых свои планы. А твоя популярность на балу только добавила поводов для зависти.
— Но ведь это был просто бал, — прошептала Владислава. — Танцы, подарки, добрые слова.
— А ты стала лицом изменений. И, признаюсь, я горжусь этим.
Он взял её за руку. В глазах его не было страха — только решимость. Владислава почувствовала, как сжалось её сердце. Это уже было не просто браком по договору. Это становилось чем-то настоящим.
Вечером, когда слуги закончили работу, в замке устроили тихий ужин — без гостей, без церемоний. Марта принесла вино, и Владислава впервые за долгое время смеялась — легко, искренне.
Герцог наблюдал за ней и вдруг сказал:
— Я видел, как ты смотришь на свет. Как касаешься шелка, словно это волшебство. И я думал — ты боишься. А теперь понимаю: ты просто... из другого мира. Но этот — уже твой.