— Дом.
— Да. Здесь никто не делает реверансов с кинжалом в рукаве.
— Если не считать Марту, — вмешался Клементс.
— У неё не кинжал. У неё половник, — хором ответили Владислава и герцог.
Когда карета остановилась у крыльца, никакой толпы не было — вся ключевая свита уехала вместе с ними. Но именно поэтому возвращение чувствовалось настоящим.
— Все вон с кухни! — скомандовала Марта, сходу сбрасывая дорожную накидку. — Буду готовить человеческую еду!
Клементс, прижимая к груди корзину, торжественно произнёс:
— Я привёз спасение в тесте. Булочки из трёх сортов муки и щепотки самоиронии!
— Мы дома, — подтвердил герцог.
Утро оказалось не таким уж волшебным. Владислава проснулась от яркого света и тихого скрипа дверей — Марта уже привычно входила в спальню с подносом.
— Подъём, ваша светлость. Герцог уже на тренировке, а вы, судя по прическе, сражались ночью с подушкой и проиграли.
— Спасибо, Марта. Не напомнишь, как тебя уволить?
— Попробуй. У тебя всё равно никто не будет варить такую гречневую кашу, как я.
На подносе стояла тарелка ароматной каши с маслом, булочка с маком и чашка отвара с мятой. Владислава вздохнула и села в кровати.
— Слушай, Марта... а ведь теперь я официально герцогиня. Это вообще законно?
— Не знаю, но теперь ты отвечаешь за столовую посуду, подданных и мои мозоли.
День проходил в хлопотах: Владислава обходила хозяйственные постройки, заглядывала в кладовые, расспрашивала старшую повариху о запасах. Марта сопровождала её, не забывая при этом громко вздыхать и давать советы, даже если никто не спрашивал.
— У вас тут осетров кладут в соломенные бочки? — удивилась Владислава.
— А где же ещё? Что ты там в своём мире делала с осетром?
— Заказывала в ресторане.
Появление герцога среди лошадей во дворе стало неожиданным. Он остановился, глядя на Владиславу в простом платье, с замаранным подолом.
— Ты сегодня особенно официальна. Инспектируешь запасы?
— Я изучаю, на чём держится эта твердыня. Ответ: на гречке и ворчании Марты.
Он усмехнулся, подошёл ближе и наклонился:
— Ты здесь как будто всегда была.
Она улыбнулась, поправляя волосы:
— А может, и была. Только в другой жизни.
Их разговор прервала служанка с новостью — прибыл торговец тканями из столицы. Владислава оживилась.
— Я обещала себе новые платья. Ты ведь хочешь герцогиню, сияющую на фоне твоей мрачной замковой архитектуры?
— Я хочу тебя, — сказал он, не отворачиваясь.
Она покраснела, но сдержала улыбку.
— Платья всё равно нужны.
Вечером, после всего дня забот, они остались вдвоём у камина. Владислава сидела, укутавшись в мягкий плед, а герцог наливает вино в два бокала.
— Думаешь, так будет всегда? — спросила она.
— Нет. Будет по-разному. Но ты не одна. Даже если вдруг забудешь, как варится гречка.
Она засмеялась и подняла бокал:
— За гречку. И за тебя.
Дом милый дом
На следующее утро Бернс принёс список дел.Владислава встала рано. Марта уже хлопотала в её комнате, готовя простое, но горячее утреннее питьё — отвар с травами и мёдом.
— Пей, дитя. Говорят, в столице воздух холодный, а интриги — горячие, — буркнула она, заворачивая герцогине плечи в шерстяной плед.
Владислава хихикнула: — А интриги ты где мерила, Мартуся? В котле с овсянкой?
— Не умничай, а пей! — строго, но с теплотой отозвалась няня.
Завтрак был подан в солнечной галерее. Клементс, проявил себя сразу — испёк лепёшки с луком и сыром, сварил необычный бульон с курицей и подал брусничный кисель. Герцог появился в непривычно хорошем настроении, с лёгкой улыбкой на лице. Он уселся напротив Владиславы и одобрительно кивнул:
— Пахнет домашним теплом. Надо признать, ты сумела устроить из этого замка не только политический узел, но и настоящее жилище.
Владислава скромно улыбнулась: — Дом там, где в овсянке нет комков.
Бернс кашлянул, привлекая внимание и разложил свитки: — Нам нужно обсудить рынок, ремонт амбара, новые лавки и... кота в подвале.
— Кота? — Владислава подняла бровь.
— Да, он терроризирует кладовую. Последняя жертва — два колеса сыра и запасы колбасы.
— Героически звучит, — заметил герцог. — Возможно, стоит его посвятить в охрану замка?
Общее веселье слегка развеяло остатки напряжения от столицы. Днём Владислава осматривала кухню, делала записи в журнале расходов и пыталась уговорить Клементса не экономить на специях.