— Но, миледи, перец дорог! — вздыхал он.
— Зато он дешевле недовольства герцога, когда суп пресный, — парировала она.
Вечером был ужин с соседями — пара дворян из ближних земель. Владислава приготовила их встречу с вниманием: новые скатерти, аккуратно расставленные приборы, и даже вазу с полевыми цветами на стол. Герцог подшутил:
— Ты превращаешь моё поместье в цветущий балаган.
— Всё ради политического уюта, — парировала она с грацией.
Ночь прошла спокойно.
Так шёл день за днём — с заботами, усмешками, хозяйственными хлопотами и капелькой нежности, что незаметно превращалась во что-то гораздо большее.
Дом просыпался медленно. За окнами ещё висел лёгкий туман, влажный и чуть прохладный, но воздух был напоён свежестью летнего утра. На кухне уже хлопотал Клементс — гремел чугуном, взбивал сливки, бормотал себе под нос рецепты. Владислава проснулась рано — после вчерашнего вечера в обществе гостей сна было немного, зато дел — с избытком.
Марта поднялась вслед за ней, деловито затягивая на герцогине корсет и причёсывая её волосы в высокую укладку:
— Выглядишь уставшей, дитя. Может, передохнуть после завтрака?
— Нет, Марта. Сегодня я хочу обойти сады, затем посмотреть на перестройку прачечной. И поговорить с Бернсом насчёт поставок мыла.
— Мыла, значит, — вздохнула няня. — Раньше ты боялась даже булавку в руках держать, а теперь хозяйка… и всё тебе мало.
На завтрак герцог не появился сразу, но позже присоединился, уже одетый и с бумагами в руках. Он усмехнулся, заметив у Владиславы на подбородке каплю варенья:
— Мои придворные будут в восторге, узнав, что их герцогиня победила в сражении с клубничным джемом.
— Ещё бы. Я всю армию бутербродов вырезала, — не осталась в долгу Владислава.
В течение дня Владислава принимала эконома, садовника, работала с Клементсом над меню для предстоящей вечеринки и даже проверила бельевые шкафы в верхней галерее — там, по словам служанок, поселились мыши. С мышами Владислава договорилась быстро: оставила в углу немного сухарей и велела поставить ловушку с сыром.
Ближе к вечеру герцог пригласил жену на прогулку в аллее. Он шёл медленно, слушая её рассказы о хозяйственных заботах, временами переглядываясь с ней так, будто всё в мире сводилось к одному — этой женщине рядом.
— Я думал, ты будешь скучать по столице, — заметил он, когда они сели отдохнуть на каменной скамье.
— Нет. Здесь всё настоящее. И если я иногда скучаю, то только по утреннему кофе… и крикливым торговцам, — улыбнулась Владислава.
Он посмотрел на неё с лёгкой нежностью, затем взял за руку и притянул ближе:
— Иногда ты кажешься мне такой далёкой. А потом вдруг смеёшься — и я чувствую, что дом там, где ты.
Она не ответила. Только крепче сжала его ладонь. И в этот момент в саду зашумел куст. Оттуда вынырнула Марта — с веником и полной корзиной белья.
— Простите, миледи. Я… срезала путь к бельевой, — пробормотала она, и с достоинством удалилась, словно не мешала почти признанию.
Герцог рассмеялся:
— Она почище любого стража.
Вечер они встретили в библиотеке. Владислава перебирала старинные книги, среди которых нашла кулинарный трактат о маринадах. Герцог, улёгшись на диван, делал вид, что читает отчёты, но больше наблюдал за тем, как она сидит у свечи, с лёгкой складкой на лбу.
Так прошёл ещё один день — день обычной жизни, который становился драгоценным именно потому, что был вместе.
Летнее солнце
С первыми лучами солнца поместье проснулось — не просто встало, а зажило шумно, с песнями, стуком молотков, запахом теста и сладкой дымки от запечённых яблок. Наступал Праздник Лета, и он должен был стать ярким.
Владислава, уже проснувшаяся и собранная, обошла весь двор, проверяя каждую деталь. На ней было лёгкое платье лимонного оттенка и венок из свежих васильков. Её смех звенел среди слуг и торговцев, вдохновляя и подгоняя подготовку.
На центральной площади натянули пёстрые тенты, из окон господского дома свисали флажки. В воздухе витал невообразимый аромат: свежих булочек с тмином, томлёной баранины с розмарином, карамелизированных груш, печёного лука, пирогов с курицей и айвой, душистых ватрушек и ванильных подушечек. Продавцы выкрикивали:
— Медовуха холодная, как сердце бывшей невесты! Подходи!
— Уха из трёх рыб, как в сказках бабушки! Не пожалеешь!
— Сахарные яблоки на палочке! Четыре вкуса — берите сразу все!
Маленькие дети бегали с лепёшками, утыканными сушёной клюквой, кто-то грыз пряники в форме рыцарей и драконов, а один смельчак пытался унести целую связку жареных куриных ножек от стола Клементса.