— Какой упрямый месяц, — пробормотала она, сдерживая дрожь.
Марта, заметив, что госпожа ушла из спальни, тут же появилась с горячим отваром из шиповника и тёплой накидкой.
— Сегодня Его Величество пожелал увидеть библиотеку и оружейную. И... поговорить с вами наедине, — сообщила она негромко.
Владислава напряглась. Тон Марты был почти заговорщицким.
— О чём, интересно, он хочет говорить наедине с герцогиней? — усмехнулась она. — Или уже забыл, что я всего лишь "не выгодная партия".
В зале, где раньше располагалась библиотека лордов Таррейнов, пыльные пергаменты сменились на аккуратные ряды книг, часть из которых Владислава заказала из столицы. Когда король вошёл, она уже ждала, стоя у высокого окна.
— Герцогиня, — начал он, голос его звучал мягко, но с настороженностью. — Ваша библиотека... удивительно живая.
— Знания должны дышать, Ваше Величество. И быть полезными, — ответила она с вежливой улыбкой.
— А как вы находите жизнь в этом доме? Герцог... теперь часто в поле. Вы не чувствуете одиночества?
Владислава выдержала паузу. Его Величество играл словами — проверял, возможно, пытался вызвать реакцию.
— Я занята. У меня хозяйство, люди, дела. И муж, который, несмотря на дела, остаётся внимательным, — сказала она спокойно.
Король прищурился.
— Не каждый брак, заключённый по расчету, может похвастаться такой преданностью. Впрочем... не мне судить. Я бы хотел, чтобы вы стали голосом стабильности. Для других дам. Ваша сдержанность впечатляет.
После аудиенции Владислава вышла в коридор с глухим ощущением, что её только что пытались завербовать. Или предупредить. Или — и то, и другое.
Эйрн Таррейн встретил её у лестницы. Он был в мундире, запах которого ещё хранил запах сырой кожи и пепла.
— Он пытался давить? — спросил тихо.
— Осторожно проверял. Он наблюдает. И не просто как гость. Он что-то ищет, — ответила Владислава.
— И, возможно, кого-то. Сегодня утром в коридоре кто-то из свиты спросил о старом лордском архиве. Причём не слуга, а писарь в дорогом кафтане.
День продолжался в нарастающем напряжении. За обедом король почти не ел, задавал короткие вопросы, а его приближённые осматривали замок с настойчивостью проверяющих. Вечером Владислава занялась подготовкой к балу, назначенному на завтра, чтобы хоть как-то вернуть обстановке видимость праздника.
Когда они с Эйрном остались наединое в их покоях, он сказал, глядя ей в глаза:
— В следующий раз, если он захочет поговорить с тобой наедине — я буду рядом. Не как тень. Как щит.
Владислава кивнула, и впервые за весь день позволила себе улыбку.
— Тогда пусть он знает, что у меня есть не только голос, но и опора.
Пятый день пребывания короля выдался особенно ясным и бодрым — воздух был свеж, небо над замком Эйрна Таррейна бесконечно синело, будто само солнце решило подыграть праздничному настроению. Однако под внешним блеском витала напряжённость, едва уловимая, но ощутимая. Владислава чувствовала это с самого утра.
Слуги суетились на кухне, где Клеменс, взъерошенный, как всегда перед важным ужином, громогласно отдавал распоряжения:
— Лепёшки не подгорели? Проверяй начинку! И не забудь про винный соус к утке! Сегодня он должен быть как по рецепту его покойной матери!
В зале уже расставляли цветы, канделябры и приборы. Владислава в белоснежной рубашке и лёгкой юбке стояла в саду с блокнотом в руках, делая пометки и давая распоряжения управляющему:
— Нам нужно ещё ткани для украшений лестницы. Пусть закажут в городе зелёную и синюю — это цвета герцогства. А ещё… найдите тех музыкантов, что играли на весеннем балу. Они мне понравились.
Марта, как всегда, шагала следом, хмурясь:
— Не думаю, что его Величество обратит внимание на кружево или музыку. Он слишком... собранный.
— А нам всё равно. Это наш дом, — отозвалась Владислава, — и мы будем встречать его достойно.
Тем временем сам король, облачённый в сдержанный чёрный камзол с золотой вышивкой, проводил утро за прогулкой по оранжерее с Эйрном. Владислава присоединилась чуть позже, приветствуя их лёгким кивком.
— Миледи, — проговорил король, пристально глядя на неё. — Удивительно, как вы успеваете всё. Замок преображается на глазах.
— Мы лишь стараемся быть хорошими хозяевами, Ваше Величество, — ответила Владислава. — И доказать, что достойны доверия.
— Доверие... — медленно повторил он. — Оно — редкая монета при дворе.
Они прошли мимо розовых кустов, и вдруг король остановился:
— Герцогиня, скажите... как вы относитесь к реформам? К тому, чтобы менять традиции?