Владислава на секунду задумалась:
— Традиции — крепкие стены. Но иногда и стены стоит перестроить, чтобы в доме стало больше света.
Эйрн при этом лишь тихо усмехнулся, явно довольный ответом жены.
После обеда, когда король отлучился для приёма гонцов, Владислава устроила чай для леди из свиты. Юмор и лёгкость, с которыми она принимала гостей, вызывали восхищение — и зависть. Слухи о её «необычной» манере управлять замком и лёгком, почти дружелюбном тоне с прислугой ползли по галереям.
— Говорят, вы приказы отдаёте с улыбкой, — заметила одна из дам, надкусывая бисквит.
— Так они лучше запоминаются, — с невинным видом ответила Владислава, чем вызвала хохот за столом.
Тем вечером, во время ужина при свечах, вновь прозвучала музыка. Блюда сменяли друг друга: запечённые инжиры с сыром, фазан с розмарином, тёплый пудинг с грушами. Король был молчалив, но явно наблюдал. В какой-то момент он наклонился к Эйрну:
— Ваша супруга... необычайна.
— Я в курсе, — коротко ответил герцог.
Поздно ночью, когда гости уже разошлись, Владислава и Эйрн остались у камина. Он налил ей вина, сел рядом:
— Ты сегодня снова всех обвела вокруг пальца. Даже его Величество.
— Ничего не обвела. Я просто показала, что женщина с добрыми глазами может быть сильнее, чем кажется.
Эйрн усмехнулся:
— Напомни мне это, когда будет бал. Потому что я подозреваю, что ты уже что-то задумала.
Владислава, улыбаясь, подняла бокал:
— Только маленькое удивление. В рамках этикета, разумеется.
В камине потрескивали дрова. А за окнами замка медленно сгущалась ночь — насыщенная событиями, как и весь их дом.
Бал под звездами
Шестой день пребывания короля выдался на удивление ясным. Осеннее солнце мягко ласкало старинные стены замка, а в воздухе витал запах гвоздики, меда и топлёного масла. Слуги с самого утра бегали по коридорам с лентами, подносами и тканями — замок готовился к великому балу в честь Его Величества.
Владислава проснулась рано, ещё до рассвета. Она сидела у окна, кутаясь в плед, и наблюдала, как над горами поднимается дымка. На коленях у неё лежала коробка с драгоценностями — подарок Эйрна, вручённый ещё накануне. Внутри — диадема из тонкого золота, усыпанная изумрудами, колье и серьги в тон. Марта, застёгивая платье, не сдержала вздоха:
— Будто сама королева...
— Не уверена, что королева хотела бы носить мои ботинки, — усмехнулась Владислава, подтягивая шнуровку.
Платье для бала было соткано из шёлка цвета спелой сливы, украшенное тонкой серебряной вышивкой и нитями из крошечных страз. На подоле распускались листья и цветы, вышитые так искусно, что казались живыми. Марта зачесала волосы герцогини в высокий пучок, вплетя в него нити серебра.
К вечеру замок преобразился. Во внутреннем дворе установили шатры с фонарями, в главном зале сияли люстры, а стены украшали сотканные вручную гобелены. Из кухни тянулся шлейф ароматов: утка с яблоками, паштет из оленины, медовые пироги, миндальные лепёшки и запечённые груши с сыром.
Король появился в зале под звуки скрипок и виолы. Его сопровождала свита в сине-золотых цветах, а сам он был одет в темно-синий камзол с серебряными пуговицами. Его взгляд на мгновение задержался на Владиславе, когда она вошла под руку с Эйрном.
— Герцогиня, — сказал он, слегка наклонившись. — Вы вновь затмили собой вечер.
— А Вы вновь превзошли все ожидания, Ваше Величество, — мягко ответила она.
Бал начался. Под звуки музыки закружились пары, смех и звон бокалов наполнили зал. Владислава вальсировала с Эйрном, затем — с несколькими придворными. Король наблюдал, не участвуя, пока, наконец, не подошёл к ней:
— Позволите мне танец?
Его ладонь была тёплой, движения выверены. В танце он не отвёл взгляда от Владиславы, а в конце склонился чуть ближе:
— Вы кажетесь слишком уверенной для женщины, оказавшейся так далеко от дома.
— Бывает, что дом не место, а человек рядом, — ответила она. — Или дело, которому служишь.
— Мудро сказано.
За балом последовал ужин: под серебряными крышками — запечённый фазан в сливочно-травяном соусе, сливочный суп из тыквы с гренками, корзинки с ягодами и густое тёмное вино. Владислава заметила, что король ест медленно, больше наблюдая, чем наслаждаясь вкусом. Его взгляд вновь и вновь возвращался к Эйрну.
Когда ужин подошёл к концу, Владислава вышла в галерею, чтобы немного перевести дух. Там её и нашёл король.