Эйрн разломил сургуч и быстро пробежал глазами строки, хмурясь всё сильнее. Владислава молча ждала, пока он дочитает.
— Что пишет король? — наконец спросила она.
Эйрн тяжело вздохнул:
— Арно предупреждает нас. На юге собираются вооружённые силы, и среди них есть лорды, не признающие ни его власти, ни нашей. Он предлагает нам направить к границе несколько его людей — не как надзор, а как поддержку.
Владислава облегчённо выдохнула:
— Значит, он не строит ловушек.
Эйрн слабо усмехнулся:
— Арно может быть гордым и упрямым, но он не лжёт тем, кому доверяет. Он знает: если падём мы, следом ослабеет и корона.
Она задумчиво сказала:
— Или… он просто не хочет, чтобы со мной что-то случилось.
Эйрн взглянул на неё с лёгкой грустью, но без ревности:
— Возможно. Но как бы ни были сложны его чувства, он делает правильный выбор. Он защищает своё королевство… и тебя.
Владислава тихо улыбнулась:
— Значит, у него доброе сердце. И мудрость, которой не хватает многим королям.
Эйрн положил её ладонь на свою:
— Главное, чтобы все эти чувства не ослепили его в час испытаний.
Они обменялись спокойными взглядами, понимая: король Арно — не враг, но и не союзник безусловный. Ему можно верить, но нельзя полагаться слепо.
Скрытые шаги
Утро началось с тревожных новостей: Бернс сообщил, что в южных деревнях замечены незнакомцы. Люди в серых плащах, не вступающие в разговоры и исчезающие на рассвете. Владислава и Эйрн сразу поняли — угроза всё ближе.
— Эти люди, вероятно, лазутчики, — сказал Эйрн, глядя на карту. — Они проверяют, как мы защищаем границы.
Владислава кивнула: — Нужно послать к южным форпостам лучших людей. И укрепить заставы.
На совете с Бернсом, и капитаном стражи герцог дал распоряжения:
— Двойные дозоры на границе. Открываем склады для деревень — пусть знают, что мы заботимся о них. А ещё отправьте мастеров укреплять мосты и дороги, чтобы южане не смогли легко их перерезать.
Бернс с уважением посмотрел на герцогиню: — Миледи, вы предложили верные меры. Люди будут благодарны.
Тем временем в деревне под границей Клеменс, скрываясь под видом торговца, услышал разговор двух странных гостей в трактире:
— На следующей неделе командир Рейс выступит из южных холмов. Встретимся у старой мельницы. Надеюсь, Таррейн не успеет подготовиться.
Эти слова тут же донесли до замка. Эйрн нахмурился: — Рейс... южный лорд, изгнанный королём Арно несколько лет назад. Видимо, он собрал наёмников.
Владислава задумалась: — Значит, не вся угроза от южных лордов. Есть и изгнанники, которые мечтают о мести.
Вечером пришло новое письмо от короля Арно. Оно было коротким, но искренним:
"Я узнал, что изгнанный Рейс собирает людей. Я послал гонцов предупредить другие земли. Держитесь. Если понадобится моя помощь, скажите."
Владислава, склонив голову, тихо сказала: — Он чувствует нашу беду, хоть и далеко.
Эйрн положил руку на её плечо: — Он друг. Но решать будем мы. Здесь, на нашей земле.
Ночью стражники поймали ещё одного шпиона — мальчишку из южных деревень, которого подкупили серебром. Он дрожал, сбивчиво рассказывая:
— Мне сказали просто смотреть за стражей... Я не хотел зла...
Владислава решила не наказывать его строго, лишь велела накормить и отпустить под надзор:
— Пусть уходит с миром. Но расскажет остальным: в нашем доме не платят за предательство, но дают шанс на правду.
Эйрн молча кивнул, уважая её мудрость.
Юг начинал шевелиться, словно зверь под снегом. Но замок Таррейнов был готов встретить бурю.
Прошло несколько напряжённых дней. Зима усиливалась, дороги сковало льдом, а южные ветра приносили не только стужу, но и предчувствие скорого бедствия. Крестьяне из пограничных деревень начали стекаться к замку, ведя за собой скот, нагруженные телеги, обмотанных в холсты детей и пожитки. Их лица были серыми от усталости и страха.
Владислава встречала беженцев во дворе лично, несмотря на пронизывающий холод. Она велела открыть старые конюшни, склады и амбары, превратив их в приюты. Кухня замка кипела от работы: Клеменс вместе с поварами готовил похлёбки, хлеб и горячее молоко для уставших людей.
— Пусть запомнят: замок Таррейнов — не только крепость, но и прибежище, — сказала она Эйрну, помогая укладывать на руки женщине с младенцем тёплое одеяло.
Тем временем из южных застав пришли первые тревожные вести. Бернс, отложив промёрзший плащ, доложил с мрачным лицом: