— Ты вернулся, — прошептала она.
— Я обещал, — тихо ответил он.
Но оба знали: это была лишь первая битва. Впереди их ждала долгая война.
Передышка
После боя наступила странная, тревожная тишина. Снег падал медленно, как будто укрывая белым саваном поле битвы, где ещё недавно звенела сталь и гремели крики. Люди Таррейна собирали раненых, ставили новые заставы, латали бреши в заборе у деревень, а Владислава вместе с Мартой не покидала лазарет.
Лазарет занимал нижний этаж западной башни. Каменные стены здесь были холодны, но Владислава распорядилась развесить по ним шкуры и развести жаркие очаги, чтобы хоть как-то согреть воздух. Она не боялась крови — когда-то, в своём прошлом мире, подобное ей уже доводилось видеть.
Марта с Эллирой работали молча, лишь иногда перебрасываясь короткими фразами. Клеменс приносил горячие отвары, стоял у дверей, подбадривая раненых добрым словом:
— Пей, дружище, этот отвар горький, зато воняет так, что любой враг убежит.
Люди улыбались сквозь боль. Эти улыбки были важнее всего.
Когда Владислава вернулась к Эйрну, он уже ждал её в военном зале. Карта герцогства лежала на столе, отмеченная новыми метками.
Бернс с привычной сдержанностью доложил:
— Наши разведчики обнаружили лагерь Рейса у Ледяного леса. Там около сотни бойцов, часть — наёмники, но дисциплина у них слабая. После поражения некоторые уже покидают его.
Эйрн постучал пальцами по столу:
— Это наш шанс. Если предложим перемирие сейчас, возможно, часть его людей уйдёт вовсе. Но Рейс — хищник. Он не примет мир, пока думает, что может победить.
Владислава задумчиво произнесла:
— Тогда покажем ему, что победы не будет. Хотя бы временно. Дадим людям передышку, чтобы подготовиться.
На следующий день прибыл посланник из столицы. Высокий, сдержанный рыцарь сэр Тарен привёз весточку от короля Арно. Его речь была чёткой:
— Его Величество обеспокоен слухами, что южные бароны начинают проявлять симпатию к Рейсу. Король предлагает отправить парламентёра, чтобы склонить Рейса к временной остановке боевых действий. Его Величество оставляет за вами право решать, господин герцог, но считает, что кровь ваших людей стоит попытки.
Эйрн кивнул, после чего взглянул на Владиславу:
— Ты как думаешь?
Она слабо улыбнулась:
— Дадим шанс словам. Если не поможет — у нас есть мечи.
Выбор пал на сэра Келлана, честного рыцаря с суровым лицом и добрым сердцем. Ему вручили белый флаг перемирия и отправили на юг.
Путь до лагеря Рейса был труден: метель сбивала с дороги, а южные холмы скрывали множество засады. Но Келлан дошёл и предстал перед Рейсом, который встретил его с холодной усмешкой.
— Таррейн предлагает мир? — с ядовитым смехом сказал Рейс. — Пусть молится, чтобы я не передумал.
После короткого разговора Рейс, поразмыслив, сказал:
— У вас три дня. Потом я двинусь вперёд. Или ваши стены падут, или ваши люди отступят. Три дня, не больше.
С этими словами он отпустил парламентёра. Рейс не соглашался на перемирие всерьёз — он давал им лишь отсрочку, чтобы сыграть свою игру.
Вернувшись, Келлан доложил всё герцогу и Владиславе. Зал наполнился тяжёлым молчанием.
Эйрн стиснул кулаки:
— У нас есть три дня. Мы не отступим.
Владислава спокойно сказала:
— Тогда не теряем ни часа. Люди нуждаются в уверенности, стены — в ремонте, мечи — в заточке.
И замок наполнился шумом работы. Кузнецы с раннего утра точили сталь, плотники укрепляли стены, воины отрабатывали удары во дворе.
Владислава сама обходила посты, раздавала распоряжения, согревала людей добрым словом.
Три дня — немного, но и одного дня хватит, чтобы подготовиться к битве за жизнь.Глава 59. Испытание перед бурей
Первый день перемирия прошёл в лихорадочной работе. Владислава с раннего утра обходила все мастерские, проверяла, как укрепляют ворота, как расставляют стражу у башен, как натягивают новые тетивы для луков. Она требовала отчёты от каждого мастера и управляющего, не давая замку погрузиться в страх. Люди уважали её настойчивость — впервые за долгое время замок чувствовал руку настоящей хозяйки.
Тем временем во дворце короля Арно царила иная атмосфера. Король метался между политическим расчётом и личным волнением. Советники требовали не вмешиваться:
— Пусть герцог сам решает судьбу своих земель. Если он падёт, корона получит его владения, — с холодным расчётом говорил советник Рантор.
Но Арно не мог так поступить. Его чувства к Владиславе были слишком сильны, чтобы позволить врагам разорить её дом. Он провёл бессонную ночь, после чего на рассвете отдал приказ: