Владислава, едва стоя на ногах от усталости, поспешила к Эйрну. Его перевязали, но лицо оставалось бледным.
Он слабо улыбнулся:
— Мы удержали стены.
Она сжала его руку:
— И удержим ещё.
За окнами падал снег, но теперь он казался не угрозой, а покровом над их общей победой.
Утро после боя выдалось тихим. Ветра стихли, снег ложился мягкими хлопьями, словно пытаясь скрыть следы вчерашнего сражения. Но замок всё ещё жил войной: стены латали, раненых переносили в лазарет, солдаты подчищали оружие.
Владислава с первыми лучами солнца направилась в лазарет. Там, среди тяжёлого запаха крови и трав, на широком ложе лежал Эйрн. Его лицо было бледным, но взгляд оставался ясным.
— Ты должен был остаться на стене, — тихо упрекнула она, опускаясь рядом.
Он слабо улыбнулся:
— Как мог бы я приказывать с высоты, когда мои люди падали внизу?
Лекари сообщили: рана серьёзная, но не смертельная, если соблюдать покой. Однако Владислава знала, что покоя сейчас не будет.
Капитан Раллен собрал остатки стражи во дворе. Его речь была краткой:
— Мы выстояли, но враг не побеждён. Рейс отступил, но не исчез. Нужно укреплять южные заставы и искать новых союзников.
Бернс подошёл к Владиславе, нахмурившись:
— Граф Дорвелл выслал посланника. Предлагает встретиться для обсуждения общей обороны. Говорит, что тоже страдает от вылазок Рейса.
Владислава задумалась. Дорвелл не вызывал доверия, но в этом положении союз был важнее обид прошлого.
Тем временем во дворце короля Арно тоже не сидели сложа руки. Советники убеждали короля вернуть отряд, чтобы не втягиваться в затяжную войну. Но Арно лишь мрачно отвечал:
— Пока герцогство держится, юг спокоен. Если оно падёт, следующий удар придётся по столице. Я этого не допущу.
Он отправил Владиславе новое письмо, полное заботы и поддержки:
"Я слышал о вашей победе и о ранениях герцога. Держитесь, моя помощь рядом."
Вечером, когда в замке разожгли камины, Владислава сидела у постели Эйрна и читала ему последние сводки. Он слушал молча, иногда кивая. Их руки были рядом, и в этой тишине оба чувствовали, что победа — лишь первая в череде испытаний.
Владислава знала: теперь их ждёт не только новая битва, но и борьба за доверие союзников, за мир в землях герцогства, за право жить по своим законам.
А снег всё падал, укрывая землю холодным, но мирным покровом.
На следующее утро в замок прибыл посланник графа Дорвелла. Высокий, сухощавый человек по имени Станикс, с лицом, словно высеченным из камня, стоял перед Владиславой в большом зале. Его слова звучали спокойно, но за ними чувствовалась скрытая игра:
— Мой господин готов предложить союз. Южные земли истощены, Рейс рано или поздно повернёт своё войско на наши владения. Возможно, настало время объединиться, несмотря на прежние разногласия.
Владислава пристально посмотрела на него:
— А чего хочет граф Дорвелл взамен?
Станикс слегка улыбнулся:
— Только мир и торговлю. Пока.
Эйрн, слабым, но твёрдым голосом, лежа на ложе, сказал:
— Мы примем его людей на южные заставы, но ни одного солдата Дорвелла не войдёт в замок. Пусть докажет свою верность делом.
Посланник кивнул, принимая условия, но взгляд его оставался настороженным.
В течение дня Владислава собрала новый совет: Бернс, капитан Раллен, Марта и несколько старших рыцарей обсудили положение дел.
— Рейс потерял часть сил, но не отступил навсегда, — мрачно сказал Бернс. — Он перегруппируется.
— Поэтому нам нужно действовать первыми, — решительно сказала Владислава. — Нужно отправить разведку в его земли и убедить южных баронов отвернуться от него.
Раллен согласился:
— Я поведу отряд лично. Король Арно, вероятно, согласится прикрыть наши действия с тыла.
Во дворце Арно снова собирался совет. Король, узнав о возможном союзе герцогства с Дорвеллом, задумался.
— Союзы, рождённые под звуки барабанов войны, редко бывают крепкими. Но сейчас нам нужен хоть какой-то порядок — проговорил он.
Несмотря на сомнения, Арно отправил новые припасы в Таррейн и приказал держать южные дороги открытыми для герцогских людей.
Вечером Владислава, сидя в тишине кабинета, перечитывала письмо Арно. В нём было больше, чем просто политическая поддержка. Она чувствовала сквозь строки его заботу, желание защитить её, даже ценой собственной репутации.
Но сейчас её сердце было рядом с тем, кто, несмотря на раны, не покинул поле боя.
Она подошла к Эйрну, взяла его за руку.