— Чтобы не забывали, чей хлеб едят, — пояснил он Владиславе с невинной улыбкой.
Марта, поправляя скатерти, ворчала:
— Мирный завтрак — хорошо, но пусть после него не забывают уехать до полудня.
В тронном зале продолжились переговоры. Лорд Кардель говорил о "стабильности южных дорог", баронесса Эльвия — о "мудром союзе ради народного блага". Владислава, слушая их, мысленно считала, сколько раз за встречу они не сказали ничего конкретного.
— Ваши речи красивые, — спокойно заметила она, — но мир держится не на словах, а на делах. Я жду ваших караванов с зерном в течение недели. И ваших людей на границе — чтобы не впускали беглецов из южных княжеств.
Лорды переглянулись, но спорить не стали. Видимо, герцогиня произвела впечатление не менее внушительное, чем её гарнизон.
Вечером Эйрн попросил Владиславу в свой кабинет. Он всё ещё выглядел уставшим, но глаза его были внимательными.
— Лада, ты прекрасно справилась. Но помни: перемирие с южанами — лишь тонкий лёд. Стоит чуть потеплеть — и он треснет.
Владислава села рядом:
— Знаю. Но у нас есть время подготовиться. Мы не будем ждать, пока лёд треснет под нашими ногами.
Он улыбнулся чуть грустно:
— Именно за это я тебя и люблю.
Она сжала его руку, чувствуя, как усталость последних дней отступает хотя бы на мгновение.
Ночью пошёл снег. Белая пелена укрывала следы гостей, уехавших с первыми лучами солнца, словно напоминая: сколько бы ни старались скрыть прошлое, оно всё равно оставляет отпечатки в душе.
Владислава долго не спала, перебирая в голове новые планы. Юг пока молчит, но тишина может быть куда страшнее войны.
После отъезда южных лордов в замке воцарилась не тревожная тишина, как можно было бы ожидать, а рабочая суета. Владислава понимала: пока враг молчит, самое время укреплять стены, пополнять запасы и поднимать дух людей.
— Марта, сколько у нас осталось овечьих шкур для утепления покоев?— спросила Владислава за утренним чаем.
— Достаточно, миледи, чтобы и стены обложить, и каждому солдату подушку пошить, — ворчливо ответила Марта, поправляя очки. — Но если госпожа продолжит сидеть за бумагами по ночам, ей шкура на кресле не поможет — нужно отдыхать.
Владислава усмехнулась:
— А мне казалось, я здесь герцогиня, а не капризная барышня. Хотя, судя по вашим наставлениям, путаю своё место.
— Пока кто-то не напомнит вам об отдыхе, вы забудете, что люди — не только цифры и отчёты. — Марта кивнула и ушла, оставив Владиславу с кружкой горячего настоя и улыбкой.
На кухне Клеменс, как всегда, устраивал представление:
— Сегодня, дамы и господа, на сцене величайшее кулинарное чудо: пирог с ягодами, пережившими блокаду южан и нашествие мышей. — Он театрально раскланялся перед служанками, которые не сдержали смех.
— Переживут ли его наши желудки — вопрос открытый, — поддел его Раллен, проходя мимо.
Клеменс не остался в долгу:
— Ваш желудок, капитан, мог бы пережить даже осаду — чего ему бояться пирога?
Смех в кухне поднял настроение даже у усталых солдат.
Тем временем Владислава отправила несколько гонцов — одним велела разведать южные дороги, другим — выяснить, что происходит в столице. В глубине души она чувствовала: король Арно не оставит их без внимания.
И действительно, к вечеру прибыл гонец с письмом из столицы. Владислава села в кресло и, не торопясь, развернула пергамент.
"Дорогая Владислава,
Ваше стремление к миру похвально, но не все согласятся с вашими методами. Южные лорды непостоянны, словно зимние ветра. Я прилагаю усилия, чтобы сдержать их амбиции с другой стороны границы.
Сообщаю также, что королевский совет вновь обсуждает возможность заключения союза с восточными землями. Это может изменить расстановку сил в королевстве. Я рассчитываю на вашу мудрость в поддержании мира в ваших владениях.
И да, Лада. Не забывайте о себе. Герцог сильный человек, но любая крепость нуждается в заботливой хозяйке.
Арно."
Владислава задержала взгляд на последних строчках, вздохнула и улыбнулась грустной улыбкой.
Поздно вечером в её покои тихо вошёл Эйрн. Он выглядел усталым, но довольным.
— Все живы, замок стоит, кухня не взорвалась. Значит, день прожит не зря.
Владислава подняла глаза от письма:
— А Клеменс приготовил пирог, который, по слухам, пережил две осады.
Эйрн тихо рассмеялся и опустился рядом:
— Тогда мне стоит рискнуть.
И они оба впервые за несколько дней позволили себе просто посидеть в тишине, слушая, как за окнами снова начинал падать снег — тихий, словно намёк на краткий мирный вечер в круговороте забот.
На следующее утро Владислава, проснувшись чуть позже обычного, нашла на подоконнике толстый слой снега и пустой поднос от Марты, на котором та оставила записку: “Пока вы спите, миледи, мир продолжает крутиться. Завтрак внизу. Не забудьте про сапоги — там сугробы по колено.”