Эйрн, несмотря на общее веселье, не терял бдительности — он проверил охрану, убедился в порядке на кухне и время от времени подходил к жене:
— Ты слишком напряжена, Лада.
— Привычка. Слишком многое произошло за этот год. Но сегодня я хочу, чтобы хотя бы несколько часов всё было мирно.
— С учётом гостей — это будет чудом, — тихо усмехнулся Эйрн.
Праздничный ужин превзошёл все ожидания. Клеменс с гордостью наблюдал, как гости нахваливают блюда:
Жареный гусь с яблоками и орехами, запечённая телятина, пироги с вишней и сливами, пряные булочки, мёд, сыры, виноградные гроздья и креплёное вино из южных земель.
— Видите, — шепнул Клеменс Мэри, наклоняясь к ней, — даже барон Рейнес улыбается. Хотя я думал, что его лицо застыло в гримасе недовольства ещё при рождении.
Мэри фыркнула, поправляя поднос:
— Может, он просто подавился сливой.
Марта, проходя мимо, усмехнулась:
— Если подавился — не спешите спасать. Год хоть с чем-то приятным закончится.
Позже Владислава уединилась в библиотеке, чтобы немного отдохнуть от праздника. Там её ожидало письмо от короля Арно, запечатанное его личной печатью. Она развернула пергамент, и её лицо смягчилось.
"Дорогая герцогиня,
Позвольте поздравить вас с праздником.
Пусть в вашем доме будет свет и радость, даже когда вокруг стужа. Ваше тепло согревает не только ваши земли, но и тех, кто наблюдает за вами издалека.
Пусть ваши дни будут спокойными, а ночи — тихими. Ваш труд и мудрость уже изменили королевство.
С уважением и надеждой на добрый год,
Арно."
Владислава сложила письмо с тёплой улыбкой и задумчиво посмотрела на огонь в камине. Сегодня всё было спокойно.
Когда она вернулась в зал, праздник был в самом разгаре. Гости пели, смеялись, кто-то пытался устроить состязание по метанию орехов в кубки, а Клеменс отчаянно пытался спасти свою посуду от этих варваров.
— Это не кухня, это поле битвы! — возмущённо воскликнул он. — Следующим этапом вы, наверное, захотите стрелять ложками?!
— Отличная идея! — радостно поддержал молодой лорд Элмер. — Я всегда мечтал выиграть трофейную ложку!
Владислава только покачала головой:
— Ну что ж, пусть этот Рождественский вечер запомнится весельем, а не скукой.
И зал наполнился смехом, музыкой и светом свечей, прогоняющим зимние тени.
Праздник с привкусом тревоги
Утро после праздника начиналось с привычной суеты: Клеменс спорил с Мартой о количестве пирогов, Мария наводила порядок в гостевых комнатах, а Владислава вместе с Эйрном осматривали украшенные залы. Всё казалось почти идеальным, пока у ворот не раздался стук копыт и звонкий голос стражника:
— Неожиданный гость, миледи! Леди Эсмира требует впустить её.
Владислава замерла, словно зимний ветер ударил по щекам. Эйрн взглянул на неё внимательно:
— Готова ли ты к этому?
Она медленно кивнула:
— Пожалуй, да. Пусть войдёт.
Через несколько минут двери распахнулись, и в зал вошла высокая женщина в дорогом, но слегка потрёпанном плаще. Эсмиру нельзя было назвать старой, но её лицо хранило следы прожитых лет и язвительной натуры. Её холодный взгляд скользнул по залу, задержался на Владиславе и остановился на Эйрне.
— Ах, как изменилась моя падчерица... Теперь ты играешь в хозяйку большого замка? Как быстро забываются родственные узы.
Владислава улыбнулась спокойно:
— Забываются не узы, а обиды. Я стараюсь жить настоящим, не прошлым.
Эсмиру это не удовлетворило. Она сделала шаг ближе, будто испытывая границы терпения окружающих:
— Мне нужны деньги. После смерти моего мужа остались долги. Я, как вдова, имею право рассчитывать на помощь семьи.
Эйрн шагнул вперёд, холодно отвечая:
— Ваши долги — ваши заботы. Моя супруга не несёт за них ответственности.
Эсмиру чуть передёрнуло, но она сдержалась:
— О, как благородно. Видимо, герцогский титул не всегда идёт в паре с великодушием.
Владислава, сохранив спокойствие, сказала:
— Мы обсудим это позже, в более подходящее время. Сегодня праздник, леди Эсмира.
Марта, проходя мимо, пробормотала себе под нос:
— Праздник, а в доме уже сквозняком несёт старых змей.
Клеменс, услышав это, тихонько фыркнул в платок, чтобы не засмеяться вслух.
Эсмиру проводили в гостевые покои, а Владислава, оставшись наедине с мужем,
В кухне гремели кастрюли, пахло корицей, жареной уткой и сладкими пряниками. Слуги носились по залам, Клеменс ругал подмастерий, которые пытались стащить ещё горячие булочки.
— Оставьте хоть что-то гостям! — грозно бросил он, но улыбка на его лице выдавала, что сердится он лишь для порядка. — И передайте Мэри, чтобы вынесла в зал подогретый сидр, а не как в прошлый раз — чуть тёплый, словно сердце моей бывшей жены!