— Теперь это действительно наш дом.
Клеменс, выглядывая из кухни:
— Пока она снова не вспомнит про нас на следующую зиму!
Все рассмеялись.
После отъезда последних гостей замок словно выдохнул с облегчением. Слуги, наконец, позволили себе расслабиться: кто-то отправился на поздний завтрак, кто-то — в мастерские навести порядок, а кто-то тихо задремал у кухонной печи.
Владислава проснулась поздно, позволив себе впервые за многие дни понежиться в постели. Эйрн уже уехал с утра на инспекцию складов — снег, как водится, напомнил о себе просевшими крышами амбаров и сугробами у дорог.
В её покои с подносом вошла Марта, покачивая головой:
— Такого спокойствия я тут сто лет не видела. Или, может, просто гостей сто лет не гнали вон такими темпами.
Владислава улыбнулась:
— Будем считать, что это была генеральная репетиция перед следующим годом. Вдруг опять кто-то непрошеный нагрянет.
Марта поставила поднос с горячим чаем и лепёшками с мёдом:
— Если нагрянет, я ему дверью в нос — вот так. — Она выразительно хлопнула ладонью по подносу, заставив чашки задребезжать.
В обед Владислава отправилась в деревню. Хотела сама убедиться, как справляются крестьяне после недавнего снегопада. Вместе с ней поехали Бернс и несколько стражников. По дороге они встретили детей, лепящих снежных зайцев прямо на обочине.
— Миледи, а вы умеете делать снежные замки? — окликнул её один из мальчишек.
Владислава улыбнулась и кивнула:
— Ещё как умею. Завтра вместе построим самый большой.
Дети радостно загалдели, а Бернс сдержанно усмехнулся:
— Похоже, теперь у вас новая армия, миледи.
Вернувшись в замок, она застала Клеменса, который учил поваров печь круглые пироги — «чтобы и в разрезе было красиво, а не как у пьяного мельника».
— Клеменс, — сказала Владислава, с улыбкой наблюдая за его спорами с учениками, — а ты когда-нибудь отдыхаешь?
— Отдыхать буду, когда все пироги исчезнут, а повара — нет, — философски ответил он, отряхивая руки от муки.
Вечером Владислава и Эйрн встретились у камина. Он вернулся уставший, но довольный: склады были в порядке, а дороги начали расчищать.
— Знаешь, — сказал он, обнимая её, — я рад, что эти праздники закончились. Пусть и со скандалами, но всё-таки хорошо.
— Да, — кивнула она, — теперь осталось просто пожить... хотя бы неделю без интриг.
И оба засмеялись, прекрасно понимая, что спокойствие здесь бывает только между двумя бурями.
Первые лучи весны
Зима начала сдавать позиции не сразу, но чувствовалось: в воздухе уже пахло весной. Капель сбегала с крыш, а солнце иногда пробивалось сквозь серые тучи, заставляя всех в замке прищуриваться и улыбаться невольно.
Во дворе замка вовсю кипела работа. Владислава вела осмотр хозяйства вместе с Бернсом и Эйрном. Мужчины спорили о том, что ремонтировать в первую очередь — мост через ручей или крышу северного амбара.
— Если мост, то кареты застрянут, а если крышу, то зерно потечёт прямо в овраг, — мрачно подытожил Бернс.
— А если мы ничего не сделаем, я в следующий раз вас обоих подгоню веником, — вмешалась Владислава, поправляя плащ. — Делаем и то, и другое, просто быстрее.
Бернс вздохнул, но записал распоряжения.
В саду Марта командовала служанками, которые уже начали убирать старые ветви с аллей.
— Вон ту розу не трогай! Это ещё прошлый герцог сажал! — прикрикнула она на новую девочку, которая с энтузиазмом замахнулась секатором на многолетний куст.
Эллира и Мэри смеялись, собирая в корзины прошлогодние листья. По двору разносился запах свежей земли и мокрой древесины.
Клеменс на кухне уже спорил с поварами:
— Весна — время зелени, трав и лёгких пирогов, а не ваших жирных тушёных гусей! Кто ещё раз принесёт мне к весеннему столу капусту вперемешку с беконом, будет неделю чистить картошку!
— А без бекона-то как жить? — возмущённо протянул кто-то из поварят.
— Как-нибудь! Зато здоровее будете! — отрезал Клеменс.
Владислава нашла передышку только ближе к вечеру. Она села у окна и посмотрела на сад, где стайка воробьёв споро таскала соломинки для гнёзд.
Эйрн подошёл к ней, сняв перчатки после осмотра полей:
— Говорят, весной даже камни дышат теплее.
— Главное, чтобы вместе с ними не растаяли головы некоторых лордов, — усмехнулась она.
— А что, устроим весенний бал. Пусть головы проветриваются, — предложил герцог.
— Бал... после такой зимы? Это будет что-то грандиозное, — задумчиво протянула Владислава.
Так началась их весна — с работы, лёгкого тепла в сердце и новых планов на будущие недели.
Весна окончательно вступила в свои права: снежные сугробы, словно стыдясь своего упрямства, таяли под лучами солнца, и даже самые ворчливые крестьяне улыбались теплу. Дороги подсохли, поля ждали первых посевов, а замок — больших перемен.