На дворе крестьяне украшали внутренний двор зелёными ветками — готовились встречать торговцев. Клеменс, размахивая половником, командовал кухонной артелью:
— Больше перца в соус! А то в прошлом году купцы говорили, что у нас кухня скучнее соседнего графства!
— Год назад ты добавил столько перца, что все три дня ели снег! — закатил глаза Бернс, проходя мимо с папками отчётов.
Эйрн, заметив, что Владислава всё чаще прикладывает руку к животу и всё реже участвует в разговорах, подошёл ближе. Его голос был мягким, но настойчивым:
— Лада... если тебе плохо, не нужно держаться. Я справлюсь со всеми хлопотами один.
Она медленно выдохнула, подняла на него усталые, но спокойные глаза.
— Пока ещё могу идти рядом с тобой. Но позже... позже, может быть, нужно будет подумать, как быть.
Он внимательно посмотрел на неё, и, кажется, в этот момент начал догадываться. Но не спросил вслух.
Под вечер прибыл первый обоз с юга. Воины, сопровождавшие купцов, рассказывали тревожные слухи: где-то на границах снова видели людей Рейнса. Пока мелкие стычки, но недалёк час, когда придётся снова брать меч в руки.
Владислава слушала эти вести, ощущая, как внутри неё два чувства борются между собой: страх за ребёнка и обязанность защитить свой народ.
А пока — пока она всё ещё может быть сильнойСпасибо за подтверждение! Давай продолжим вечер и подготовку ко встрече гостей. Я напишу продолжение главы сейчас:
Глава 89. Вечер перед ярмаркой
К вечеру в замке стало неспокойно. Слуги, как муравьи, сновали между кухней, двором и складскими амбарами, разнося корзины с угощениями, украшения и ткани. Повара спорили из-за того, сколько пирогов нужно испечь на завтрашний день.
— Если мы напечём меньше тридцати штук, торговцы будут считать нас скупердяями! — громко возмущался Клеменс, размахивая полотенцем.
— А если напечём больше — кто их съест? — парировала Марта, укладывая хлеб в корзины. — Ты себе в брюхо их сложишь, что ли?
Эти перепалки вызывали у Владиславы слабую, но искреннюю улыбку.
Она сидела в кресле у камина в гостиной, устало потирая висок. В комнате было тепло, пахло свежим хлебом и цветами, принесёнными из оранжереи.
Эйрн вошёл тихо, сел напротив, внимательно глядя на неё. Несколько секунд они молчали, прислушиваясь к потрескиванию дров.
— Ты не сказала мне самого главного, — наконец произнёс он тихо, но твёрдо.
Владислава чуть улыбнулась краем губ.
— О чём ты говоришь?
— Лада... Я вижу. Твою усталость, перемену в тебе. Я не глуп. — Он наклонился ближе, его голос стал мягче. — Это ребёнок?
Она на мгновение прикрыла глаза, потом медленно кивнула.
— Я ещё не уверена окончательно, но... думаю, да.
Эйрн протянул руку, осторожно взял её ладонь в свою. Его глаза смягчились, а в уголках губ появилась редкая, почти неуловимая улыбка.
— Это самое важное, что могло случиться в этой буре.
— Ты не сердит? — слабо пошутила она.
— Я безумно рад. И немного напуган. — Он тихо засмеялся. — Но теперь я знаю, ради чего сражаюсь.
Несколько мгновений они просто сидели в тишине, наслаждаясь редкой возможностью побыть только вдвоём.
Поздно вечером Владислава проверяла, как слуги готовят зал для встречи гостей ярмарки. Занавески сменили на новые, из плотного сукна, чтобы сдержать весеннюю стужу, окна протёрли до блеска, а на каминных полках расставили простые глиняные кувшины с сухими цветами, оставшимися с прошлого лета.
— Вот так, просто и со вкусом, — хмыкнула Марта, поправляя скатерть. — Ещё рано для украшений. Снег во дворе не растаял, а вы уже праздники затеяли.
— Нам сейчас не праздник нужен, а тепло и добрый приём, — устало улыбнулась Владислава. — Люди устали от зимы, от тревог... хоть немного уюта для них.
Марта, не споря, кивнула.
Когда Владислава уже собиралась уходить, Эйрн догнал её в коридоре:
— Завтра тяжёлый день. Ты уверена, что хочешь быть там с самого утра?
— Конечно. Я должна.
Он посмотрел на неё мягко, чуть улыбнулся, но в глазах всё ещё оставалась тень беспокойства.
— Тогда я буду рядом. И если хоть на мгновение почувствуешь, что устала — говори.
Владислава кивнула, улыбнувшись краешком губ.
Марта перехватила её на выходе из зала:
— А теперь — в покои. Вы сами приказали, чтобы все отдыхали, а не падали без сил. Не нарушайте собственных распоряжений.
— Сдаюсь, Марта, — усмехнулась Владислава. — Только напомни мне утром про список купцов.
— Напомню. И про завтрак напомню, — ворчливо добавила Марта. — А то опять убежите натощак.
Раннее утро встретило замок лёгким солнечным светом и щебетом птиц, спевших первые весенние трели. В воздухе уже пахло влажной землёй и свежей зеленью — долгожданное пробуждение после долгой зимы.