Весна приносила надежду, но и новые вызовы. И Владислава, несмотря на усталость, была готова их встретить.
Тихие минуты
Вечер медленно опускался на замок, окутывая его мягким сумраком. В зале горел камин, и тёплый свет играл на лицах герцога и герцогини, создавая атмосферу уюта и покоя. Владислава устало опустилась на стул у большого дубового стола, отряхивая с плеч немного пыли после долгого дня. В глубине зала тихо поскрипывал пол, где Марта методично раскладывала горсть свежих трав по мешочкам.
— Вот, — ворчливо сказала Марта, — если мы не перебьем этих крыс, скоро весь замок в прахе окажется. И никаких пирогов, кроме тех, что в воздухе летают.
Владислава улыбнулась и кивнула:
— Твои пироги, Марта, — самая большая награда за всё наше хозяйство.
В этот момент в кухню заглянул Клеменс, скользнувший на носках:
— Марта, а не хочешь ли добавить щепотку корицы в следующий пирог? У меня тут идея для нового рецепта — пряный пирог с яблоками и лёгкой перчинкой. Звучит заманчиво, да?
— Перчинка? — ухмыльнулась Марта. — Ты хочешь, чтобы я всех приговорила к пожизненному кашлю?
— Нет, нет, я просто люблю эксперименты! — засмеялся Клеменс. — Если что, я возьму на себя всю ответственность.
Из зала вышел Эйрн, прислушиваясь к их разговорам. Он подошёл к Владиславе и тихо сказал:
— Ты выглядишь усталой. Может, оставим эти пироги и поговорим немного?
Владислава улыбнулась в ответ и взяла его за руку.
— Заботы всегда будут, но с тобой рядом их легче переносить.
В этот момент Марта повернулась и, услышав слова, не удержалась:
— Вот видишь, герцог, хозяйка у тебя не только умная, но и терпеливая. А то я бы давно тебя на кухне оставила мыть посуду.
— Марта! — рассмеялся Эйрн. — Не смей!
Владислава улыбнулась и добавила:
— Значит, есть повод для продолжения экспериментов, Клеменс. Но с тобой на кухне будет всё под контролем.
Ночь медленно спускалась на замок, и герцог с герцогиней, оставив хлопоты на завтра, почувствовали, что несмотря на все испытания, в их доме царит тепло и поддержка.
Весна принесла герцогству не только тепло, но и долгожданное облегчение. После тревожных месяцев войны, тревог и страха, над землями Таррейнов вновь зазвучали мирные звуки: стук молотков, скрип телег, звонкий смех детей на улицах.
Владислава вставала рано, едва солнце окрашивало небо в золотистые тона, и вместе с Бернсом и Марфой обходила дворы, проверяя, как идёт восстановление домов, мельниц, амбаров. Она говорила с крестьянами, выслушивала их просьбы, принимала благодарности и даже угощения в виде свежеиспечённого хлеба или баночек мёда.
— Ты теперь как та королева из народных сказаний, — шутливо сказала как-то Марта, подавая Владиславе платок. — Всех обогреешь, всех услышишь, а про себя забудешь.
— Пока всё не наладим, про себя думать рано, — с улыбкой отвечала Владислава, поправляя волосы, которые ветер то и дело растрепывал.
Эйрн большую часть времени проводил в седле — на южных и восточных границах, проверяя крепости и гарнизоны, убеждаясь, что после разгрома Рейнеса новая беда не придёт оттуда же. Но каждый вечер он возвращался в замок, к Владиславе, и, отложив меч и карту, просто молча сидел рядом, позволяя себе, пусть ненадолго, почувствовать тепло дома.
К маю поля покрылись зеленью, крестьяне радовались доброму началу посевов, а в замке зазвучали разговоры о летней ярмарке.
На кухне Клеменс ворчал, пробуя новое летнее угощение — миндальные лепёшки с сушёными фруктами:
— Вот увидите, герцогиня, летом сюда приедут купцы с юга — скажут, что у нас не ярмарка, а райский сад. Главное, чтобы никто не попытался купить мой рецепт вместе с мукой.
Марта, проходя мимо с корзиной яблок, усмехнулась:
— Твои лепёшки — единственное, что стоит охранять крепче, чем южную границу.
С наступлением июня жара окутала герцогство. Поля благоухали, деревни готовились к летнему празднику урожая, а реки наполнились лодками рыбаков. Владислава всё чаще задерживалась во дворе замка, беседуя с мастерами, решая споры между деревенскими старостами и помогая слугам с закупками на ярмарку.
Слухи о мирном лете пока не находили подтверждения. Из столицы приходили вести о беспокойстве в северных землях, о напряжённости при дворе Арно, но пока всё оставалось далеко.
Однажды вечером, сидя на скамье в цветущем саду, Владислава тихо сказала Эйрну:
— Хоть бы хоть один месяц прожить без тревог.
Эйрн обнял её, легко коснувшись губами её виска:
— Мы уже живём. И каждый день — это наша маленькая победа.
Она улыбнулась, чувствуя, как вечерний ветер приносит запах свежей травы и цветущих яблонь.