Казначей аккуратно добавил:
— Казна постепенно укрепляется. Траты остаются значительными, но мы уверенно идём к стабильности.
Король Арно улыбнулся, голос его был мягким, но уверенным:
— Ваши усилия не остались незамеченными. В столице начинают по-другому говорить о герцогстве — не как о заброшенном крае, а как о месте, где возвращается жизнь.
Владислава ответила улыбкой, которая была светлее, чем прежде:
— Благодарю, Ваше Величество. Вместе мы сделаем всё, чтобы этот дом стал крепостью для наших детей.
Эйрн, опираясь на стол, тихо произнёс:
— Люди вновь надеются и верят. Это и есть настоящая победа.
Совет продолжился обсуждением планов на предстоящие месяцы: ремонт мостов, подготовка ярмарок, забота о крестьянах и ремесленниках. Владислава умело балансировала между решительностью и вниманием к нуждам каждого.
Когда заседание закончилось, король подошёл к ней наедине:
— Вы ведёте герцогство по правильному пути. Мир — это большой дар, но он требует не меньше усилий, чем война.
Владислава коснулась живота и мягко улыбнулась:
— Ради будущего ребёнка и всех, кто верит в нас, мы не можем позволить себе расслабляться.
Арно посмотрел на неё с уважением и лёгкой тревогой:
— Пусть этот мир будет долгим и крепким.
После того как король Арно и принцесса Эллиора покинули герцогство, атмосфера в замке изменилась — словно лёгкий ветер перемен сменился спокойной и тёплой тишиной. Владислава почувствовала, как груз ответственности стал немного легче — теперь многое зависело только от неё и Эйрна.
В первые дни после их отъезда герцогиня позволила себе немного отдохнуть, хотя это означало лишь редкие минуты покоя в своём кабинете или на балконе, где она наблюдала за пробуждающимися к жизни садами вокруг замка. Беременность всё чаще напоминала о себе, но Владислава старалась не показывать усталости и слабости ни перед мужем, ни перед слугами.
Эйрн был рядом — спокойный и надёжный. Он помогал ей не только в делах герцогства, но и заботился о её самочувствии. В один из таких тихих дней они вместе прогуливались по аллеям сада.
— Ты стала выглядеть ещё красивее, — мягко сказал Эйрн, слегка приобнимая её за талию.
Владислава улыбнулась, коснувшись рукой живота:
— Это не я — это он или она. Маленький источник радости и забот.
— Ты всегда сильна, — прошептал муж. — Но помни, что сила — это и умение принимать помощь.
Они остановились у цветущей сирени, и тишина между ними была наполнена тихой любовью и пониманием.
В делах герцогства тоже не было места расслаблению. Владислава всё чаще встречалась с главами деревень, обсуждала планы по развитию ремёсел и торговых путей. Мир — это новый вызов, ведь теперь нужно было не только защищать земли, но и развивать их.
В один из дней к ней пришёл старый лекарь, которого она давно знала.
— Ваше здоровье требует заботы, — сказал он, изучая её бледное лицо. — Нужно беречь силы и не переутомляться.
Владислава кивнула, принимая советы. Её мысли уже летали далеко вперёд — к будущему ребёнку, к грядущим переменам, к тому, как сохранить этот мир и покой, которого они так долго добивались.
Время покоя
Сентябрь в этом году наступил особенно тихо и тепло, словно сам воздух над герцогством проникся новым спокойствием. После летних забот и визитов короля, после тревог и хлопот — наконец пришёл мир.
Герцогство жило своей обычной жизнью: крестьяне собирали последние плоды полей и садов, мастера готовили изделия для осенней ярмарки, а в замке потихоньку готовились к зиме и к рождению нового члена герцогской семьи.
Владислава, уже на седьмом месяце беременности, наконец позволила себе немного замедлиться. По настоянию Эйрна и лекарей она меньше появлялась на советах и больше времени проводила в замковых садах, на тёплых осенних террасах или в своей светлой комнате с видом на внутренний двор.
Лёгкий ветер перебирал жёлтые листья на деревьях, а Владислава, сидя под пледом в саду, читала старые летописи герцогства, перебирала детские вещи или просто слушала, как по дорожкам ходят люди, смеются дети и перекликаются птицы в ветвях.
Эйрн часто навещал её среди дня. Однажды, присев рядом на скамью, он тихо сказал:
— Люди улыбаются, когда видят тебя, Владислава. Ты для них стала символом надежды.
Она улыбнулась, слегка прикрыв глаза от солнечных лучей:
— Я просто хочу, чтобы наш ребёнок родился в мире. Чтобы он знал эти земли как добрый дом, а не как поле битвы.