На улице поднялся небольшой ветерок. Он играл кронами деревьев, холодил лицо, задувал под рубашку. Алистер поёжился. Надо зайти домой за плащом. Мысли путались, перепрыгивая с пятого на десятое. Хорошо, видимо, его приложили головой. Он хотел думать о другом и не мог, словно сам страдал одной из тех болезней, для которых выписывал прежде микстуры.
За пару кварталов до дома Грация Алистер почувствовал озноб. Волнение прошло холодной волной, заставило задрожать пальцы рук и зябко подёрнуть плечами. Тело так отвечало на тревогу. Перед домом секретаря руки сами непроизвольно сжались в кулаки. Спокойно! Он нацепил на лицо невозмутимую улыбку, сделал вдох, потом выдох и почувствовал, как постепенно успокаивается. И абсолютно спокойный, уже, по крайней мере, внешне, постучал в дверь.
— Чем могу служить, господин Эурелиус?
Дворецкий Грация знал его в лицо, хотя был он у секретаря Его Величества только по приглашению, а не по своей воле, и всего пару раз от силы.
— Я хотел бы видеть господина Аделиоса.
— К сожалению господина Аделиоса сейчас нет дома.
Он ожидал такое развитие событий. Значит всё ещё хуже, чем предполагал. Но неужели Граций решил рискнуть и думает, что он не вступился бы за Диарлинг, даже если бы её образ не стоял перед глазами, стоило только закрыть их. Её и Сюзан. Или он судит всех по себе?
— Мне срочно. Когда он вернётся? Я подожду.
— Боюсь, что господин Аделиос не вернётся в ближайшее время. Он просил передать всем, кто будет его искать, что он направляется в столицу вместе с господином Тернусом.
— Господином Тернусом? — Интересно, что здесь мог забыть королевский глашатай?
— А вы разве не слышали — Её Высочество объявила об отборе на место фрейлины? Желающие вместе с господином Тернусом отправятся во дворец.
— Вот оно что, — невыразительно ответил Алистер. Он попрощался с разговорчивым дворецким Грация и отправился домой.
Если секретарь Его Величества отправился во дворец вместе с глашатаем на этот абсолютно бесполезный с точки зрения здравого смысла (просто Её Высочество решила развлечься) отбор, то значит и Диарлинг с ними. В этом он теперь не сомневался. Её поездка была скорее всего подстроена Грацием, вот только он теперь об этом вряд ли узнает. А значит остаётся только одно — отправится вслед за ним.
Глава 10
За те три дня, что скучно и безынтересно прошли в гостином дворе, Диара всё ждала чего-то. Чего — она теперь и сама не могла понять. Эдмон… Воспоминания о нём отзывались болью, но когда первая боль прошла, она поняла, что думает о нём даже с каким-то облегчением. При встрече здесь, в Римсе, он показался ей странно чужим, как будто тот Эдмон, которого она всегда знала, давно умер. А может это она сама изменилась… Поэтому, когда первая боль схлынула, Диара почти с радостью перевернула эту страницу. Вот только легче ей не стало, потому что из головы упорно не хотел исчезать образ некрасивого растрёпанного травника и его руки, танцующие над котелком. Красиво, завораживающе и так беззащитно. Но это — всего лишь эпизод в её жизни. Был и прошёл.
Она уверяла себя так все эти дни и всё же — ждала, сама не знала чего. Вдруг Эурелиус не захочет потерять такую дорогую рабыню. Хотя… Ей было непонятно с самого начала, что действительно нужно хозяину от неё. Но дни пролетели, как ветер, игравший сейчас с кронами деревьев, а травник не пришёл. Глупость, но почему так обидно? Глаза щипало, когда она в числе многочисленных претенденток на роль фрейлины Её Высочества покидала Римс. Даже почему то не страшило, что где-то рядом постоянно маячил Граций. Затесался в конец отряда. Она по-прежнему боялась его, но сейчас, когда прямой угрозы не было, страх перед секретарём Его Величества отступил на второй план.
Она не знала, что делать. Будущее было неопределённым и настолько пугающим и туманным, что лучше было бы о нём не думать. А прошлое… В нём оказалось слишком много такого, что она хотела бы забыть. Конечно, Диара думала, что будет делать дальше. Ей надо было заручиться поддержкой хоть кого-нибудь во дворце, чтобы избежать грязных домогательств Грация. А потом со временем она вернётся домой, в Гаст. Правда после смерти отца и предательства жениха и тётки ей некуда было идти. Но, возможно, она сможет получить рекомендации из пансиона, где она обучалась, а потом устроиться гувернанткой в какую-нибудь приличную семью. Там скопит деньги и со временем купит себе небольшой домик, где-нибудь в предместьях Гаста. Только вот почему вместо Гаста ей упорно представлялся Римс, в котором она прожила немногим больше месяца?