— Ну значит я получу рекомендации в пансионе и устроюсь гувернанткой в родном городе, — Она старалась говорить спокойно, так, чтобы голос не дрожал. И видеть Эдмона с его женой (подумать только!) постоянно и смотреть в глаза тётке, которая её продала. — Диара содрогнулась.
— Может быть, ты останешься здесь, в столице? — Мягко спросила Инира, приобняв её за плечи, успокаивая.
— И всю жизнь прятаться от Грация? Нет, — Покачала головой Диара.
— Тогда может ты вернёшься в Римс? Вроде бы неплохой провинциальный городок. Родственники моего отца живут там. Если хочешь, я могу замолвить им про тебя словечко. Вдруг, да им нужна гувернантка или экономка? Или ты боишься, что этот травник будет тебя искать?
Диара молчала. Боится она? Нет. Она на это надеется. Эта мысль почему-то заставила сердце биться, как сумасшедшее, грозя выпрыгнуть из груди. А Инира, видимо, истолковала её молчание как-то по-своему, потому что вдруг спросила.
— А что он за человек вообще?
И они обе замолчали.
— Не знаю, — честно ответила Диара. Она и правда не знала. Она лишь видела то, что, возможно хотела видеть. Да и в этом, как и в своих чувствах не могла, а может быть и не хотела разбираться.
— В любом случае, по закону Империи, он не имеет на тебя никаких прав. Так что ты вполне свободная личность. А про работорговлю под таким вполне благопристойным видом я намекну при возможности Его Величеству.
— Спасибо, — кивнула Диара. Она сама хотела бы, чтобы всё это прекратилось. Вот только, тётка бы тогда отправила её гувернанткой или ещё куда-нибудь с глаз долой. Вряд ли она бы успокоилась.
— Да, кстати, следующим испытанием будет беседа с Её Высочеством. Она хочет знать, насколько её будущие фрейлины образованны и смогут ли они вести и поддерживать светскую беседу.
Диара кивнула. Её это никак не пугало. А вот девушкам нужно передать. Правда, чем им это поможет, она понятия не имела.
— Пойдём, я провожу тебя в твою комнату. — Инира встала и направилась к двери. — И постарайся больше никогда не ходить одна. Грация с трудом терпит даже Его Величество, а его слава распутника скорее отталкивает от него девушек, чем привлекает. Но он незаменимый человек при дворе, так что на его проступки смотрят сквозь пальцы. И он очень опасен.
Диара кивнула, соглашаясь. Если бы возможно было, вернуть время назад, она бы сделала всё, чтобы не встретиться с Грацием. Но увы, жизнь невозможно отмотать назад.
В свою комнату она вернулась, когда солнце уже было в зените, а по малому дворцу (так окрестила Диара то место, где они с девушками сейчас жили) гулял звук гонга, приглашая к обеду. Она наспех умылась и привела себя в порядок после встречи с Грацием, убрала кинжал за пояс, ловко замаскировав кушаком. Лучше оружие не оставлять в комнате, а то найдут ещё девушки не ровен час и расскажут кому-нибудь. А кинжал с инициалами и очень дорогой. Начнутся вопросы, да и владельца по нему можно будет легко вычислить. А ей это не надо.
В столовую Диара входила позже всех. За трапезой разговаривать запрещалось этикетом, о чём им в первый же обед напомнила ключница, поэтому девушки с нетерпением ждали окончания обеда. Еда была простая, совсем не королевская, но большинство кандидаток и такую, наверное, едят не так уж и часто, поэтому несмотря на волнение, съедено было всё, находящееся на столе, ну или почти всё. А потом девушки обступили Диару.
— Ну что, скажи, ты видела госпожу Гаэсс?
— Видела, — кивнула Диара.
— Узнала, каким будет следующее испытание?
— Беседа с Её Высочеством.
— Ох ты ж! — Ругнулась одна из девушек, грубоватой внешности. Стало понятно, что разговоры с принцессой её пугают явно больше всей домашней работы вместе взятой.
— А о чём мы будем беседовать с ней, Диарлинг? — Спросила Майла.
— Она должна будет оценить, насколько хорошо будущие фрейлины умеют поддерживать беседу и развлекать Её Высочество.
— Мы что, в шуты идём наниматься? — Вставила та же грубоватая девушка. Диара была с ней согласна. Ей очень не нравился весь этот муравейник отбора. Но что делать. Если раньше у неё была надежда сбежать с середины отбора, то сейчас, после разговора с Инирой, выхода не было. Оставалось только ждать и надеяться, что она вылетит с отбора раньше. А там ключница обещала помочь с работой. Примысли о том, что она может вернуться в Римс, сердце в груди заходилось, как сумасшедшее. Да что ей там, в этом городе? Что она там забыла? Травник, наверное, уже и не вспоминает о ней, нашёл другую работницу и живёт себе припеваючи. Грезит о своей Сюзан и употребляет дальше дурман траву.