Граций подошёл к Диарлинг и мило улыбаясь указал на неё принцессе.
— Какой прекрасный выбор! Поблагодарите же господина Аделиоса, моя дорогуша.
Диаре показалось, что с каждым новым словом она падает в какую-то бездну, конца которой нет. Она не смотрела, как вытянулись от зависти лица кандидаток и как печально покачала головой Инира. Пока она жива, она никогда по доброй воле не выйдет замуж за Грация.
— Но я не хочу замуж за господина Аделиоса, Ваше Высочество, — громко возразила она. Девушки ахнули, принцесса переменилась в лице, а Граций стоял, насмешливо улыбаясь, словно говорил всем своим видом: «Ты от меня не уйдёшь».
— Ты не поняла, хотеть или не хотеть здесь что-то имею право только я. Мой добрый друг пожелал на тебе жениться, значит он женится. Господин Аделиос, она — ваша, — Принцесса злобно улыбнулась, обнажив ровные белые зубы.
Диара как во сне наблюдала, как к ней приближается Граций. Как насмешливо улыбается принцесса, как медленно к ним идёт Инира. Нет. Она не хочет за него замуж. Никогда! Лучше умереть! Она кинулась прочь из сада, не разбирая дороги.
Ветки больно хлестнули по лицу, когда она свернула с тропинки. Только бы её перестали преследовать! Возможно, ей даже удастся выбраться. Диара бежала так быстро, как только могла. Ей казалось, что стоит ей только остановиться и её тут же догонят. Туфельки, пусть на небольшом, но всё же каблучке, мешали и она сбросила их. И дальше бежала уже босиком. Она не знала, где выход из сада и насколько далеко он простирается по дворцовой территории, но рано или поздно, она должна была куда-то прийти. Через несколько минут, за которые она устала и запыхалась больше чем за час на балу, Диара наконец вышла к небольшой калитке в кованом заборчике, заросшем плющом и ежевикой так сильно, что с трудом можно было разобрать эту самую ограду.
— Может быть, сбежать? — с надеждой спросила Диара, плохо представляя, что дальше делать и как этим воспользоваться.
— Сбежать до отбора не выход. Её Высочество запомнила тебя и вряд ли даст тебе свободно покинуть дворец. А вот после отбора можно попытаться.
— Если это будет вообще возможно.
Диару почему-то одолевали плохие предчувствия. Граций был так уверен, что она никуда от него не денется. Почему? Ему что-то пообещала принцесса? Ответ на эти вопросы она не узнает до завтрашнего дня. И почему то она была уверена, что этот ответ ей не понравится.
Диара прислушалась. Погони не было слышно. Странно, но это не обрадовало её, а даже сильнее напугало. Если за ней не гонятся, значит уверены, что она никуда не уйдёт. Скорее всего, Инира права, и принцесса достанет её везде. Но не сделать эту попытку она просто не могла.
Калитка открылась легко. Значит здесь постоянно ходят. Или же королевский садовник получил указание поддерживать всё в должном порядке? Диара не стала раздумывать, куда она ведёт, а просто шагнула вперёд. За калиткой она даже остановилась на несколько секунд. Настолько разителен был контраст. Перед ней убегала вдаль тропинка, тугой лентой среди полей. Зелень травы и золото колосьев напомнили ей вид из окна дома травника в Римсе. Она опять думала о нём. Диара помотала головой, чтобы избавиться от наваждения и строго сказала себе, что никто, кроме её самой не поможет ей сейчас. А значит и рассчитывать не на что.
Диара огляделась и, не увидев, погони, направилась в поля, по тропинке. Она не думала ни что будет есть, ни что пить, ни то что в таком приметном платье (можно сказать, бальном) её сможет узнать едва ли не любой крестьянин. Главное — она вырвалась. И такой знакомый и пьянящий вкус свободы…
Через полчаса, наверное, ходьбы под осенним, но всё ещё жарким солнцем, она почувствовала усталость. А дорога убегала всё дальше и дальше. Но если они все решили, что она вернётся просто потому что ей некуда идти и нечего есть, то они ошибаются!
Когда на горизонте появились крыши домов, Диара едва не заплакала от облегчения. Последний час, наверное, она шла лишь на чистом упрямстве и больше всего хотела отдохнуть и поспать. Поспать! Об этом молила каждая клеточка её тела. Но на то чтобы упасть в лесу, прикрывшись еловыми лапами, она была ещё не готова. Найдётся ли у неё что продать за ночлег и еду? Мысли вяло крутились вокруг шикарного платья. Но после побега из дворцового сада и многочасовой прогулки, оно явно потеряло всю свою привлекательность. Украшений она не носила. Что-то еще… Вдруг Диара вспомнила о кинжале Иниры. Ключница наверное простит её, если она продаст его. Эта вещь, судя по всему, стоит очень дорого.