— Ты готова, моя красавица? — Дверь отворилась и вошёл сам секретарь Его Величества, лёгок на помине.
— Я не ваша, — не смогла сдержаться Диара.
— Показываешь зубки, ну ну. Тебе недолго осталось. Я от своей жены непослушания не потерплю, — и Граций усмехнулся хищной улыбкой, а потом подал ей руку. Диара демонстративно спрятала руки за спину. Она не могла с этим ничего поделать, но даже прикасаться к Грацию было противно. — Играешь? Ну играй, играй. Люблю, когда добыча сопротивляется, — прошептал он, внезапно притянув её к себе. Диара испугалась, забилась, как птичка в клетке, но Граций улыбнулся и отпустил её.
В одной карете с Грацием Диара сидела как на иголках. Она надеялась, что секретарь Его Величества поедет отдельно. Но он видимо решил пренебречь приличиями. Если он будет приставать, она не сдержится и скажет ему, что она теперь жена Алистера. Но ей самой в это не верилось. Казалось всё так призрачно, так зыбко, что поневоле начнёшь сомневаться. Но Граций не говорил ничего, только мерзко улыбался и потирал руки. Наверное, был уверен, что она от него теперь никуда не денется.
Как только они подъехали, волнение накрыло с новой силой. Диара застыла, ища глазами Эурелиуса. Но его нигде не было видно. На секунду ей стало страшно. Вдруг ей всё, что было сегодня — лишь привиделось? Может быть, она лишь выдаёт желаемое за действительное? А память после пережитых волнений играет с ней странные шутки. Но никто не должен видеть как ей страшно, что бы ни случилось. Пусть она войдёт в этот в качестве невесты Грация, но войдёт с гордо поднятой головой!
И Диара подняла голову и сама вылезла из экипажа, проигнорировав поданную Грацием руку и дальше тоже направилась в одиночестве, не очень то обращая внимания на то, как на неё смотрят. Граций догнал её уже у самого входа. Запыхавшийся и рассерженный.
— Ты хочешь, должно быть, выставить меня дураком. Ничего, останемся одни и я это тебе припомню. На коленях будешь вымаливать прощение. А я ещё подумаю, даровать ли тебе его или нет.
Диара сжала губы до боли, только этим показывая что она вообще его слышит. Но сердце тут же пустилось вскачь. На ступенях рядом с принцессой принимал гостей хозяин дома — Эурелиус. Он казался сейчас таким недоступным, таким чужим, что Диара едва не расплакалась. Наверное, ей точно почудилось то, что случилось сегодня. Она смотрела на него, ловя хоть какой-то отблеск чувства, но он лишь равнодушно мазнул по ней взглядом и отвернулся. Разом стало душно. Ничего. Ей главное пережить этот бал. А о дальнейшем лучше не загадывать.
— Дамы и господа, — в зале в секунду стало тихо. Голос принцессы набатом отдавался в ушах. — Позвольте представить вам господина Грация Аделиоса с его невестой.
Повисло молчание. Недолгое. А потом диальская знать рассыпалась в фальшивых улыбках и поздравлениях. Диара чувствовала, как её осматривают и почти ощупывают. Все взгляды были обращены на неё. А накидку она так и не смогла найти. Хотелось завернуться во что угодно, хоть в штору и сбежать от всей этой разряженной толпы. Но кто будет спрашивать, что ей хочется? Кажется она улыбалась, горько, сама не понимая, как губы растянулись в улыбке. И не сразу услышала, что зал стих.
— Простите, но госпожа Диарлинг не может быть невестой господина Аделиоса. — Это говорил Алистер. Наконец-то! За несколько ужасных минут Диара успела передумать что угодно и только сейчас наконец-то успокоилась.
— Почему? — Принцесса заинтересованно смотрела на Эурелиуса.
— Потому что она — моя жена.
Диара услышала как кто-то за её спиной потрясённо выдохнул. Она медленно подняла глаза и увидела как Алистер смотрит только на неё. И от этого взгляда стало жарко.
Потом он медленно подошёл к ней и взяв за руку, спокойно подвёл к своему месту в зале, где до этого встречал гостей вместе с принцессой. Вот так. Как будто ничего и не произошло. Как будто так и должно быть. Может быть, для него всё правильно. Или Алистер просто слишком хорошо притворяется. Неважно. Она спросит у него об этом потом, после этого ужасного бала.
— Как это — ваша жена?
Диара даже вздрогнула, услышав голос Её Высочества. На какой-то короткий миг она забыла, что в этом огромном зале существует кто-то кроме них двоих. Она робко подняла глаза на принцессу и тут же вновь опустила. Та была в ярости. Не надо даже было читать мысли или разбираться в интригах и политике, как Граций, чтобы это понять.